Параллельно с радаром действовали передатчики микроволн, способных максимально отразиться от металлического корпуса подводного корабля. На расстояния в сотни миль эти микроволны простирали свои ищущие пальцы, то в том, то в этом направлении, отыскивая специфическое отражение, которое свидетельствовало бы о наличии металла.
Но пока такого отражения не было, и «Хильда» опустилась на ил, на глубине в полмили, и застыла неподвижно; лишь изредка ее слегка покачивали могучие подводные течения венерианского океана.
За первый час Бигмен едва ли вспомнил о микроволнах и объекте их поиска. Он был поглощен зрелищем, открывшимся в иллюминаторах.
Подводная жизнь Венеры фосфоресцирует, и черные глубины океана были усеяны разноцветными огоньками гуще, чем космос звездами; огоньки были больше, ярче, и, что самое главное, они двигались. Бигмен прижал нос к толстому стеклу и застыл в очаровании.
Некоторые из этих огоньков представляли собой маленькие круглые пятна, двигавшиеся неровными зигзагами. Другие – стремительные линии. Третьи – морские ленты, такие же, как те, что Лаки и Бигмен видели в Зеленом Зале.
Спустя немного Лаки присоединился к Бигмену. Он сказал:
– Если я помню свой ксенологический курс…
– Твой что?
– Наука о внеземной жизни, Бигмен. Я только что просмотрел книгу о венерианской фауне. Она у тебя на койке, если захочешь прочитать.
– Ну, неважно. Я согласен узнать от тебя.
– Хорошо. Можем начать с этих маленьких объектов. Мне кажется, это стая пуговиц.
– Пуговиц? – переспросил Бигмен. Потом сказал: – А, понимаю.
В черном поле иллюминатора передвигалось множество светящихся желтых овалов. На каждом виднелись две черные параллельные линии. Овалы передвигались короткими рывками, останавливались на мгновение и прыгали снова. Десятки их прыгали и останавливались одновременно, так что у Бигмена появилось головокружительное ощущение, будто пуговицы совсем не двигаются, но каждые полминуты прыгает их корабль.
Лаки сказал:
– Я думаю, они откладывают яйца. – Помолчал немного и добавил: – Но большинство существ я не могу определить. Погоди! Вот это должно быть алое пятно. Видишь вон там? Темно-красное существо с неправильными очертаниями? Оно поедает пуговицы. Следи за ним.
Светящиеся пуговицы заметались, почувствовав присутствие хищника, но десятки их были покрыты алым пятном. На некоторое время единственным источником света в иллюминаторе оставалось это пятно. Пуговицы разлетелись во все стороны.
– Пятно напоминает по форме выгнутый блин, – сказал Лаки, – так сказано в книге. Это всего лишь кожа и крохотный мозг в центре. Оно всего в дюйм толщиной. Можно прорвать его насквозь в десяти местах, и оно даже не заметит. Видишь, какой неправильной формы вот это? Вероятно, его пожевала рыба-стрела.
Алое пятно двинулось и ушло из поля их зрения. После себя оно мало что оставило; только слабо светились одна-две умирающие пуговицы. Мало-помалу поле зрения вновь заполнилось пуговицами.
Лаки сказал: «Алое пятно просто садится на дно, прижимает края своего тела к илу и всасывает и переваривает все, что накроет. Есть другой вид – оранжевое пятно; он гораздо агрессивнее. Оно может выбросить струю воды, которая сбивает с ног человека, хотя само оно в фут размером и не толще бумажного листа. Есть и большие, они гораздо опаснее».
– А насколько они велики? – спросил Бигмен.
– Не имею ни малейшего представления. В книге говорится, что иногда поступают сообщения о настоящих чудовищах – рыбы-стрелы в милю длиной или пятна, которые могут покрыть Афродиту. Но эти наблюдения, разумеется, не подтверждены.
– В милю длиной! Неудивительно, что наблюдения не подтверждаются.
Брови Лаки приподнялись.
– Это вполне возможно. То, что мы видим, обитатели мелководья. А венерианский океан местами достигает десяти миль в глубину. Там есть место для всего.
Бигмен с сомнением посмотрел на него.
– Послушай, ты пытаешься продать мне тюк космической пыли. – Он отвернулся и отошел. – Думаю, я все же посмотрю книгу.
«Хильда» переместилась и заняла новую позицию, а микроволны продолжали свой поиск. Потом еще одно перемещение. И еще. Лаки медленно обследовал подводное плато, на котором стояла Афродита.
Лаки мрачно ждал у инструментов. Где-то там должен находиться его друг Лу Эванс. Корабль Эванса не может передвигаться ни в воздухе, ни в космосе, не может погружаться больше, чем на две мили, поэтому он должен держаться относительно мелких вод на плато Афродиты.
Он в который раз повторял это «должен», когда его глаз уловил вспышку отражения. Стрелка указателя направления застыла, а ответный звуковой сигнал слышался все отчетливее.
Бигмен немедленно положил руку на плечо Лаки.