– Понятно. Но прежде чем возвращаться на Землю, я хотел бы кое-что проверить. У нас есть запись пиратского нападения? Защита Цереры, надеюсь, не настолько расстроена, чтобы не записывать происходящее?
– Записи есть. Но чем они тебе помогут?
– Расскажу, когда увижу их.
Люди в флотской форме, со знаками различия, свидетельствующими о высоких рангах, продемонстрировали совершенно секретную запись, которая позже стала известна как «Церерский рейд».
– На Обсерваторию напало двадцать семь кораблей. Верно? – спросил Лаки.
– Верно, – ответил командир. – Не больше и не меньше.
– Хорошо. Рассмотрим остальные данные. Два корабля погибли в схватке, третий взорвался во время преследования. Оставшиеся двадцать четыре ушли, но все они сняты на пленку. Командир улыбнулся.
– Если вы намекаете, что какой-нибудь из них приземлился на Церере и прячется здесь, вы ошибаетесь.
– Возможно, и так, пока это касается двадцати семи кораблей. Но три других корабля приземлялись на Церере, а их экипажи атаковали шлюз Месси. Где записи этих кораблей?
– К несчастью, их немного, – неохотно признал командир. – Они застали нас врасплох. Но мы сняли их отступление, и вы это видели.
– Да, видел, но там только два корабля. А очевидцы свидетельствуют, что приземлялись три. Командир сдержанно ответил:
– Очевидцы утверждают, что взлетели тоже три. Вот их свидетельства.
– Но на записи только два?
– Да.
– Благодарю вас.
В кабинете Конвей спросил:
– К чему это все, Лаки?
– Я подумал, корабль капитана Антона должен находиться в интересном месте. Записи подтвердили это.
– Где же он был?
– Нигде. Это самое интересное. Это единственный пиратский корабль, который я смог бы опознать, но даже похожий на него корабль не участвовал в рейде. Странно, потому что Антон – один из их лучших людей, иначе его не послали бы на перехват «Атласа». Не было бы странно, если бы напали тридцать кораблей, а ушли двадцать девять. Недостающий корабль – корабль Антона.
– Понимаю, – сказал Конвей. – А что дальше?
– Нападение на Обсерваторию было фальшивым. Это сейчас признают даже защитники. Главное – три корабля, напавшие на шлюзы. Ими командовал Антон. Два из этих кораблей присоединились к остальным в отступлении – это отвлекающий маневр внутри другого отвлекающего маневра. Третий корабль, корабль Антона, единственный, которого мы не видели, продолжал выполнять главную задачу. Он полетел по совершенно другой траектории. Его видели с Цереры, но он свернул настолько резко, что его даже не смогли снять.
Конвей удрученно сказал:
– Ты хочешь сказать, что он направился на Ганимед.
– Разве это не ясно? Пираты, как бы хорошо они ни были организованы, сами по себе не могут напасть на Землю. Но они вполне могут провести отвлекающий маневр. Земные корабли будут караулить бесконечные просторы пояса астероидов, а сирианцы тем временем расправятся с оставшимися. С другой стороны, Сириус не может успешно вести войну в восьми световых годах от своих планет, если ему не помогут с астероидов. В конце концов восемь световых лет – это сорок пять триллионов миль. Корабль Антона спешит к Ганимеду, чтобы заверить их, что помощь будет оказана и пора начинать войну. Конечно, без предупреждения.
– Если бы только мы раньше обнаружили их базу на Ганимеде! – пробормотал Конвей.
– Даже зная это, мы не оценили бы всей серьезности положения без двух полетов Лаки к астероидам, – сказал Хенри. – Знаю. Извини, Лаки. У нас сейчас так мало времени. Надо немедленно ударить в самое сердце. Эскадрон кораблей отправим к астероиду, на котором побывал Лаки…
– Нет, – сказал Лаки. – Это ничего не даст.
– Почему?
– Мы не хотим войны, даже начатой с победы. Они этого хотят. Послушайте, дядя Гектор, этот пират, Динго, мог бы убить меня на месте, прямо на астероиде. Но он получил приказ поместить меня в космос. Вначале я думал, это для того, чтобы мою смерть сочли случайной. Теперь я считаю, что это было сделано намерено, чтобы спровоцировать Комитет. Они оповестили бы всех, что убили члена Совета, не стали бы это скрывать и вызвали бы преждевременное нападение. Добавочной провокацией послужил бы рейд на Цереру.