Но нападение не было слишком опасным. Один за другим корабли ныряли и наносили энергетические удары по неуязвимому щиту. Пираты не пытались взорвать подземные энергетические установки, расположение которых им должно было быть известно. В космос поднялись правительственные корабли, открыли огонь наземные батареи. Два пиратских корабля погибли, когда отказала их защита: они превратились в облака сверкающего газа. Еще один корабль, потратив всю энергию, чуть не был захвачен преследователями. В последний момент он был взорван, по-видимому, самим экипажем.
Уже во время нападения кое-кто из защитников заподозрил, что это отвлекающий маневр. Позже, разумеется, это было установлено точно. Пока Обсерватория оборонялась, три корабля сели на противоположном конце астероида, в сотнях миль от битвы. Пираты высадились с ручным оружием и переносными бластерами и с низко летающих «космических саней» атаковали шлюзы.
Двери были взорваны, и одетые в скафандры пираты ворвались в коридоры, из которых улетучился воздух. На верхних этажах располагались фабрики и конторы, их обитатели были эвакуированы при первых же сигналах тревоги. Место их заняли одетые в космические костюмы бойцы местной милиции, они сражались храбро, но не могли справиться с профессионалами пиратского флота. На нижних этажах, в мирных помещениях Цереры, прозвучали звуки битвы. Затребовали подкрепления. И тут, так же неожиданно, как напали, пираты отступили. После их ухода защитники Цереры стали подсчитывать потери. Пятнадцать человек погибло, многие ранены. Пираты потеряли пятерых. Очень пострадало оборудование.
– И один человек, – яростно рассказывал Конвей вернувшемуся Лаки, – пропал. Но он не постоянный житель Цереры, поэтому мы сумели скрыть его исчезновение от репортеров.
Теперь, когда нападение было отбито, Церера представляла собой хаотическое зрелище. Целое поколение ни одно земное поселение не испытывало нападения противника. Лаки пришлось выдержать три проверки, прежде чем ему разрешили приземлиться. Теперь он сидел в помещении Совета вместе с Конвеем и Хенри и горько говорил:
– Итак, Хансен исчез. К этому все сводится.
– Храбрый старик, – сказал Хенри. – Когда пираты прорвались, он потребовал свой костюм, схватил бластер и отправился с милицией.
– Милиции у нас достаточно, – ответил Лаки. – Если бы он оставался внизу, было бы гораздо лучше. Почему вы его не остановили? Разве при таких обстоятельствах можно было позволять ему? – В ровном голосе Лаки звучал сдержанный гнев.
Конвей терпеливо ответил:
– Мы не были с ним. Охранник, приставленный к нему, обязан был явиться на пост сбора милиции. Хансен настоял, что пойдет с ним, и охранник решил, что будет выполнять две задачи сразу: сражаться с пиратами и охранять отшельника.
– Но он не сохранил отшельника.
– В таких обстоятельствах его едва ли можно винить. Он видел Хансена в последний раз, когда тот устремился на пиратов. А потом он оказался один, а пираты отступили. Тело Хансена не нашли. Должно быть, его захватили пираты, живым или мертвым.
– Конечно, – отозвался Лаки. – Теперь позвольте мне кое-что сказать. Позвольте объяснить, какую ошибку вы допустили. Я уверен, что все нападение на Цереру было организовано с единственной целью – захватить Хансена.
Хенри потянулся за трубкой.
– Знаешь, Гектор, – сказал он Конвею, – я склонен согласиться в этом с Лаки. Жалкое нападение на Обсерваторию – явно отвлекающий маневр, чтобы занять защиту. Единственное, чего они добились, – захватили Хансена.
Конвей фыркнул.
– Утечка информации, связанная с ним, не стоит риска для тридцати кораблей.
– В том-то и дело, – ядовито возразил Лаки. – Пока это, может быть, и так. Но представьте себе, что астероид отшельника – индустриальная установка. Представьте себе, что пираты готовы к большому нападению. И Хансен знает его точную дату. И знает, как оно будет осуществлено.
– Почему же он не сказал нам об этом? – спросил Конвей.
– Может быть, ждал, чтобы с помощью этих сведений купить собственную безопасность? – сказал Хенри. – Мы ведь по-настоящему так и не поговорили с ним. Согласись, Гектор, что если у него была важная информация, можно рискнуть любым количеством кораблей. И Лаки, вероятно, прав: они готовы к сильному удару.
Лаки перевел взгляд с одного на другого.
– Почему вы так говорите, дядя Гас? Что случилось?
– Расскажи ему, Гектор, – сказал Хенри.
– Зачем? – спросил Конвей. – Я устал от его действий в одиночку. Он тут же отправится к Ганимеду.
– А что на Ганимеде? – холодно спросил Лаки. Насколько он знал, на Ганимеде мало что могло заинтересовать хоть кого-нибудь. Это самый большой спутник Юпитера, но сама близость к Юпитеру делает трудными маневры кораблей, поэтому движение там сведено к минимуму.
– Расскажи ему, – повторил Хенри.
– Послушай, – ответил Конвей. – Вот в чем дело. Мы знали, что Хансен для нас важен. Причина того, что мы не охраняли его тщательно, что сами не находились с ним, в том, что за два часа до нападения пиратов пришло сообщение Совета: сирианцы высадились на Ганимеде.
– Каковы доказательства?
– Перехвачена направленная субэфирная передача. Долго рассказывать, но скорее благодаря удаче код смогли частично расшифровать. Эксперты говорят, что код сирианский и что на Ганимеде нет ничего, что могло бы послать сигнал такой силы. Мы с Гасом собирались взять Хансена и лететь на Землю, когда напали пираты. Мы по-прежнему намерены вернуться на Землю. Если на сцене появился Сириус, в любую минуту может начаться война.
Лаки сказал: