— Не думаю, что есть способ, каким бы ты смогла убрать блески, не испортив галстук?
Конечно, он был.
— Не-а.
Она чуть не засмеялась над тем, как подергивалась его щека.
— Если когда-нибудь в будущем ты почувствуешь необходимость сделать то же самое снова, выбери не свой подарок. — Нокс прищурился, когда она издала непонятный звук. — Харпер.
— Поумерь свой пыл, я могу исправить этот чертов галстук. — Встав, Харпер расправила плечи. — Ну, я готова. Вижу, ты нет. Поторопись, нам нужно быть на открытии.
Он наклонил голову.
— Почему у меня такое чувство, что ты стремишься уйти, потому что жаждешь со всем покончить?
— Эм, потому что так и есть.
Подойдя к ней, Нокс слегка обнял ее за талию.
— Все будет хорошо. День пройдет гладко. Тебе не надо нервничать.
— Я не переживаю. — Он поднял бровь, и Харпер сказала, — Хорошо, возможно, немного нервничаю. Но не из-за плохого предчувствия.
— Так почему ты стремишься побыстрее совсем покончить?
Разве это не очевидно?
— Мне придется разговаривать с людьми. По-настоящему с ними разговаривать. Придется продавать себя и своих коллег. Это вызывает во мне чувства неловкости и фальши, потому что я не тот тип людей, который стремится впечатлить других. Также во мне нет шарма, чтобы ослепить их, и от этого только сложнее. Общение не мой конек. — Это её раздражало.
— Ты очаровываешь людей постоянно. Просто не понимаешь этого.
Многие считали ее открытость и отсутствие маски освежающим.
— Ты полностью очаровала моего демона. — Нокс поцеловал Харпер, положив руки ей на задницу. — Тебе не стоит переживать.
Она не была так уж в этом уверена.
— Предполагаю, что обижу довольно много людей.
— Если увижу, что подобное вот-вот произойдет, я вмешаюсь, — сказал Нокс. — Но не думаю, что это случится.
Если на то пошло, такое уже случалось. Много раз. Особенно учитывая, что многие люди чрезвычайно болтливы, что раздражало ее демона. К счастью, Нокс чувствовал неловкость Харпер и плавно вмешивался, источая харизму. Конечно, очень удобно, что он всегда рядом.
Хотя красочные баннеры, флаеры и воздушные шары были развешены по всей Подземке, рекламируя открытие, Харпер не ожидала, что придет так много людей.
Она предположила, что многих туда привлекли ароматы поджаренного мяса, вареной кукурузы, острого перца и запаха дыма, идущего от гриля.
Но они не просто похватали еду и пошли по своим делам. Они остались поблизости и рассматривали студию, убеждаясь, что взяли сертификат на пятидесятипроцентную скидку при выходе, что обнадеживало.
Было множество бесплатной еды на столах, поставленных в линию перед студией и рядом с соседними лавками.
Гастроном, кофейня, пекарня, кафе-мороженое и закусочная — все согласились принять участие в открытии.
Множество людей стояли повсюду, разговаривали, ели и пели, пока слушали выступление группы, которая играла на сцене в студии. Дети, некоторые из которых были ее кузинами, визжали и смеялись на надувном воздушном замке.
— Хорошая идея расположить еду и развлечения снаружи, — сказал Леви. — Никто не ломится в студию и не оставляет там тарелки и чашки.
И значит, Харпер могла стоять на улице, чтобы отдыхать и дышать.