Очевидно, они слышали ссору.
— Танер все еще восстанавливается? — спросил Нокс.
Леви кивнул.
— Вскоре он полностью исцелится.
— Хорошо. — Нокс сложил руки на груди. — Что сказал Кроу?
Он собирался сам поговорить с ним, когда убедится, что его внутренний демон не заберет контроль и не уничтожит Кроу и все, что стоит на пути.
Не то чтобы Нокс пожалел бы об убийстве. Совсем нет. На самом деле, просто бы удовлетворил жажду мести, которая не утихала в нем, и тем самым почувствовал бы себя намного лучше.
Но когда Брей и другие призвали убить Кроу, чтобы отомстить за Карлу, Нокс отказался, заявил, что Кроу заслужил такую же помощь, которую получал любой, находящийся на грани безумия.
Он бы потерял уважение своей общины, если бы поступил иначе, мстя за пару.
— Многое, — ответил Кинан. — Он был более чем счастлив, поделиться своими убеждениями о необходимости твоего уничтожения. Он не заткнулся, пока Док не вколол ему лекарство. Теперь Кроу сидит в углу своей клетки, раскачивается и что-то бормочет под нос.
— Он отказывается принимать любые таблетки, — добавил Леви. — Сказал, мы пытаемся его отравить. Он уверен, что Док с кем-то сговорился, чтобы убить его.
— Кроу не боится, — сказала Ларкин. — Он говорит, что его выбрали ради этой миссии, и уверен, что человек, выбравший Кроу, освободит его. Очевидно, он заблуждается, веря, что кто-то «послал» его. — Она вздохнула. — Не уверена, что ему можно помочь. Кажется, он слишком далеко зашел.
— Брей и Роан хотели встретиться с ним, — начал Леви, — но я отказал, пока ты не дашь добро. Роан, это упрямый маленький ублюдок, вероятно, пошел бы дальше, если бы все еще не испытывал боль после последнего наказания.
— Ну, теперь Роан может отыграться на настоящем виновнике страданий своей матери, вместо того чтобы обвинять Харпер, — сказал Кинан.
— На счет другой важной темы, — начал Нокс, — что вы узнали о Дарио?
— Именно то, что ты слышал, — сказала Ларкин. — Он заперся в своем замке и не выходил оттуда уже несколько месяцев. Мы поговорили с большинством демонов из его общины. Большинство верит, что он искренне оплакивает чью-то смерть, хотя не знает кого.
— Ничто не наталкивает на мысль, что он создает армию, — сказал Кинан.
— Это только догадка, но никто не знает, откуда пошел этот слух, также никто не знает, откуда пошел слух, что он стал безумным.
— Большинство не верит никаким слухам, — добавила Ларкин.
Без доказательств Нокс тоже им не поверит.
Леви встал на ноги.
— Раз тебе больше ничего не нужно, мы уходим.
— Завтра снова поговорим, — бросил Нокс им.
Кинан и Ларкин вышли из комнаты, но Леви задержался в дверях и повернулся к Ноксу.
— Я не мог не услышать, что было сказано наверху… не дави на Харпер.
— Не давить? — повторил Нокс.
— По поводу многих вещей ты заставляешь Харпер идти на компромисс, — сказал Леви. — Но она никогда не согласиться игнорировать желание защищать близких… даже ради тебя.
Сжав челюсть, Нокс сказал:
— Ты был в том офисе со мной, Леви. Видел ее, лежащей на полу. — Бледной. Без движения. Его демон потерял свой чертов разум.
— Да. И как ты, я запаниковал. И разозлился на нее, — признал Леви. — Ужасно разозлился. Но затем напомнил себе, с кем имею дело. Ты знаешь ее лучше всех. Знаешь, что под твердой оболочкой скрывается нежное сердце, которое глубоко переживает.