Время карликов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Мать, давай помогу.

Он взял из ее рук сумки и удивился:

– Ну и тяжесть! У тебя там камни, что ли?

– Кирпичи, – кивнула головой старушка.

Они перешли через мостик и повернули к воротам кладбища, но не вошли туда. Спутница махнула рукой, приказывая повернуть к разрушенному храму. Когда Виктор поставил сумки на почерневший снег, бабка достала из кармана зеленой куртки платочек, связанный узелком.

– Ну, я пошел? – спросил Подрезов.

– Погоди, – остановила его старушка, – зайди в церковь, помолись богородице, чтобы помогла тебе встретить ту, о которой думаешь.

– Да надо ведь свечку поставить, а у меня…

Виктор похлопал себя по карманам. А бабка наконец-то справилась с узелком и, достав оттуда монетку, протянула пьянице.

– На, купи свечку! Только денежку потом верни – отдай тому, кому хуже всех.

Подрезов помялся, потом повернулся, чтобы уйти, но старуха остановила его:

– Погодь!

Она достала из кармана сложенный вчетверо листок бумаги и протянула ему:

– Возьми и читай по утрам! А Божией Матери помолись: сегодня хороший день – Праздник обретения Державной иконы Пресвятой Богородицы. Ступай! [15]

3

Подрезов зашел в церковную лавку. Здесь продавали свечи, иконки и книги. Молодая женщина в темном платке стояла за прилавком.

– Мне бы свечку, – сказал Виктор.

– Какую? – спросила женщина. – За рубль, за два или дороже?

Подрезов разжал свой кулак. На ладони лежал позеленевший медный кругляшок с неровными краями. Двуглавый орел – герб России. Виктор, ничего не понимая, перевернул монетку: на аверсе в две строчки надпись «Полушка» и цифры внизу «1732». Он протянул руку, но женщина в платке, даже не взглянув на монетку, положила ему на ладонь тонкую свечу.

В церкви был полумрак. Горели свечи, освещая пространство перед иконами. Виктор шел вдоль стен, пока не остановился возле иконы Богородицы, зажег свечу и поставил перед ликом. Надо было что-то говорить, но язык не поворачивался, а говорить про себя – Господь вряд ли услышит. И все-таки Подрезов прошептал скороговоркой:

– Помоги мне: спаси и сохрани ту, которую люблю.

Быстро перекрестился неумелой тяжелой рукой, оглянулся – не видит ли кто, а после этого неуклюже поклонился суровому лику.

Виктор прошел по неширокой аллее, мимо церковной лавки, миновал кладбищенские ворота сквозь строй сытых нищих, которые почти правдоподобно хромали и шепелявили. Впрочем, на ханыгу они не обратили ровно никакого внимания. Под ногами хлюпал растаявший мартовский снег, из подъехавшего похоронного автобуса выносили венки, одинаково коротко стриженные парни с грустью вспоминали сгоревший «шевроле-корвет».

– Такая тачка была! – говорил один из них, затягиваясь сигаретой. – Сейчас говорю и плакать хочется.

В это время подъехал катафалк. Но друзья покойного не торопились выносить гроб. Из катафалка вылезла убитая горем вдова и, подойдя к парням, попросила:

– Дайте кто-нибудь закурить: там такой запах был невозможный.

Подрезов обогнул и людей, и автомобили. Подобные мероприятия ему не очень по душе. К тому же прекрасно знал, что в ста метрах за спиной находится обелиск с его собственной фотографией. Однажды, собирая бутылки, наткнулся на него и с тех пор старательно обходит стороной, словно там и вправду лежит Виктор Николаевич Подрезов. Несчастный парнишка, угонщик чужих автомобилей! Чужая смерть досталась тебе, но и собственная жизнь того, кому предназначался двухкилограммовый заряд взрывчатки, тоже разлетелась на куски – собери теперь ее, попробуй!

– Виктор, – окликнул женский голос.

Но голос был такой неуверенный, что Подрезов понял: возможно, обращаются и к нему. Он обернулся и увидел двух женщин – одна молодая, а вторая, скорее всего, ее бабка.

– Виктор? – уже совсем удивленно спросила незнакомая женщина.

[15] Автор дает свою версию истории юродствования на Руси от Василия Блаженного до Бориса Ельцина. Издатель считает, что для романа сюжет этот не имеет никакого значения, и потому из экономии бумаги и времени уважаемых читателей посчитал возможным убрать из книги этот никому не нужный рассказ.