На следующий день в кабинете Урицкого похищенные из дворцов ценности были переданы представителям петергофской комиссии.
Но такие радостные события в кабинете председателя Петроградской ЧК были, к сожалению, не часты…
Одновременно с работой в Петроградской ЧК и Комиссариате внутренних дел М. С. Урицкий выполнял различные партийные поручения как кандидат в члены ЦК и член Петроградского комитета РКП (б). Нагрузка была огромна. Однако он никогда не жаловался на это. И не кичился своими должностями.
Скромность Урицкого отразилась в заполненной им анкете члена Исполнительного комитета Петроградскою Совета.
1. Имя, отчество и фамилия и точный адрес с телефоном. Ответ: Моисей Соломонович Урицкий. В. О., 8 л., 9, кв. 7. тел. 577-07.
2. Семейное положение. Ответ: Холост.
3. Образовательный ценз.
Ответ: Окончил юридический факультет.
4. Какую функцию выполняли в комиссариате, совете, профессиональном союзе, партийной организации? Ответ: Комиссар внутренних дел. Председатель Чрезвычайной комиссии. Разные задания партийной организации.
5. Сколько часов в день заняты работой в комиссариат, совете, профессиональном совете, партийной организации?
Ответ: Неопределенное.
6. Как давно находитесь в партии? Ответ: С. Д. с 1894 г.
7. Какую партийную работу выполняли и где, занимали ли ответственные посты?
Ответ: Разную и разные посты.
8. С каких пор работаете в Советах и какие должности в них выполняли?
Ответ: С момента организации Советов. Разные.
9. Подвергались ли наказанию за принадлежность к партии и какому?
Ответ: Много раз тюрьма и ссылка.
10. Какую работу ведете в настоящий момент и где именно?
Ответ: Комиссариат внутренних дел. Председатель Чрезвычайной комиссии.
11. Работал ли в провинциальных городах, уездах и волостях, когда и где именно?
Ответ: В старые годы.
12. В каком отделе желали бы работать в Петроградском Совете?
Ответ: В каком прикажут.
М. Урицкий
Своей деятельностью Урицкий сумел завоевать безграничное доверие рабочих. И безграничную пепависть врагов Великой Октябрьской революции.
«Сколько проклятий, сколько обвинений, — вспоминает Луначарский, — сыпалось на его голову в это время. Да, он был грозен, он приводил в отчаяние не только своей неумолимостью, но и своей зоркостью. Соединив в своих руках и Чрезвычайную комиссию, и Комиссариат внутренних дел, и во многом руководящую роль в иностранных делах, он был самым страшным в Петрограде врагом воров и разбойников империализма всех мастей и всех разновидностей. Они знали, какого могучего врага имели в нем. Ненавидели его и обыватели, для которых он был воплощением „большевистского террора“.
Но мы-то, стоявшие рядом с ним вплотную, мы знаем, сколько в нем было великодушия и как умел он необходимую жестокость и силу сочетать с подлинной добротой. Конечно, в нем не было ни капли сентиментальности, но доброты в нем было много. Мы знаем, что труд его был не только тяжек и неблагодарен, но и мучителен… Но никогда мы не слышали ни одной жалобы от этого сильного человека. Весь — дисциплина, он был действительно воплощением революционного долга».
Товарищи знали, что на долю Моисея Соломоновича выпала самая тяжелая работа в пролетарской революции. Они отлично понимали, что невозможно даже представить себе более ответственную и трудную работу, чем работа по обезвреживанию врагов революции, которая лежала на плечах Урицкого.
Буржуазно-белогвардейская печать обычно изображала Урицкого «кровожадным чудовищем». Но по-настоящему правдиво рисует нам его однажды состоявшийся разговор с одним из чекистов.