Я был готов умереть, но умереть мне не дали, потому что знакомый голос за спиной громко произнес:
— ЛИТОПА НОТ!
И ожидаемого выстрела не последовало.
Пистолет выпал из рук Люды; глаза ее закрылись; она легла, вытянулась и задышала тихо, ровно, как спящая.
Медленно я обернулся:
— Почему вы здесь?
— Извините, Борис Анатольевич, если помешал. Но дверь была открыта, и я вот подумал: если гора не идет к Магомету, так пусть хоть Магомет придет к горе…
Передо мной стоял полковник Хватов.
Глава тридцать пятая
Его появление поразило меня — не побоюсь банальности — как гром среди ясного неба. А особую окраску этому появлению придал немедленный разворот моих чувств от бесконечного отчаяния к бесконечной надежде.
Я ловил воздух открытым ртом, чтобы хоть как-то прийти в себя. Да, такие повороты не для моей старой кобылки!
Хватов улыбнулся.
— Вижу, не ждали вы меня, Борис Анатольевич.
— Как вы узнали? — не очень внятно спросил я.
— Узнал, — ответил полковник.
Он шагнул в комнату, осматриваясь, походил, потом заглянул в соседнюю, приоткрыв дверь.
— Так-так, — пробормотал он, покачивая головой.
— Что там?
Я двинулся за полковником. Хватов вошел, присел над распластавшимся на полу телом, приподнял окровавленную скатерть, накрывавшую тело с головой.
Я понял. Кто-то из ее родителей…
И отвернулся.
Я не мог, не хотел больше этого видеть.
Еще одна жертва в длинном списке. Когда же мне дадут наконец поставить в нем последнюю точку?!
Все еще покачивая головой, с удрученным видом Хватов вернулся в гостиную.
— Никогда нельзя предсказать, во что все это выльется, — словно оправдываясь, заметил он.
— Как вы узнали, что я здесь? — повторил я свой вопрос.
Хватов нашел стул, уселся и посмотрел на меня снизу вверх очень внимательным, очень серьезным взглядом.
— Первый пункт: смерть Скоблина и Кириченко. Второй пункт: я навестил Михаила. Третий пункт: выявление адресов членов пятерки Скоблина — чистая техника. Четвертый пункт: смерть Арутюнова. И вот пятый пункт: я здесь. Все очень просто, Борис Анатольевич. Может быть, я не слишком расторопно искал вас, но, как видно, успел все-таки вовремя.
Я вытер ладонью губы, кивнул в сторону Людмилы:
— Что вы с ней сделали?