Я сразу же надавил пальцами на рычаг и стал набирать номер. Все-таки до конца я Герострату не поверил. Все-таки я надеялся.
— Александра Васильевна? Здравствуйте. Это Борис. Лену можно к телефону?.. Уехала в командировку?.. Куда?.. В Одессу?.. На три дня?.. Не успела позвонить?.. Не застала?.. Спасибо… Нет-нет, ничего серьезного… Простыл где-то… Спасибо еще раз…
Это еще не все, это еще требует проверки!
Все-таки я надеялся.
В записной книжке отыскал номер рабочего телефона. На том конце сработал АОН, пошли длинные гудки.
Ну что же вы, спите там все, что ли?..
— Здравствуйте. Мне бы Елену Свиридову… Нет?.. А где она?.. Это ее знакомый. Орлов. Борис. Слышали, да? Очень приятно… Где она? В командировке? В Одессе?.. На три дня?.. А как-нибудь связаться с ней можно?.. Фирма «Магиксофт»?.. Погодите, я запишу, — куда же этот чертов карандаш запропастился?! Ага, вот он. — Я записываю, диктуйте… Понял… Понял… Спасибо большое…
Так, теперь Одесса, «город у моря». Врет Герострат, врет. В Одессе она, в командировке, НА-ТРИ-ДНЯ.
До фирмы «Магиксофт» я дозвонился с третьего раза. И по новой:
— Здравствуйте. Я вам из Петербурга звоню. Это ведь «Магиксофт»?.. Нет, я частное лицо… Мне бы справку навести… Мне сказали, к вам сегодня должна была прилететь в командировку… Да, Елена Свиридова… Прилетела уже?.. Когда именно?..
Вздох облегчения. Соврал Герострат, но как все-таки глупо, прямолинейно соврал. Не такой уж он умник, как можно подумать. Прокололся — на мелочи.
И тут я вспомнил голос: «Борис, это ты?.. Борис!..» А как же голос, как же голос? Голос можно подделать. Но не настолько же… Так соврал Герострат?
— А позвать ее к телефону можно?.. Что значит… Я ее знакомый, друг, да… Дайте мне тогда телефон… Но почему?.. Э-э, подождите, не кладите трубку!..
«Борис, это ты?.. Борис!..»
Жара. Жара гор, которые стреляют.
Трубка выскользнула из рук и повисла, раскачиваясь, на шнуре.
Герострат не соврал. Теперь сомнений быть не может. Елена у него. Скорее всего, он перехватил ее в аэропорту. Возможно, перед самым вылетом. А вместо нее послал кого-то другого, другую женщину. Поэтому она «не может подойти», поэтому «она занята». Сволочь-сволочь-сволочь! Но как ловко, как он меня ловко!..
Я сел за стол, яростно разодрал сигаретную пачку. Сигареты вывалились, раскатились по столешнице. Я подобрал и закурил одну, стряхивая пепел на пол.
Мысли лихорадочно метались.
Так-то, Игл. Вот тебе и «пустой треп». Вот тебе и «низкого полета шизик»…
Что теперь делать? К кому обратиться за помощью? К Хватову — нельзя. Да и где найдешь теперь этого Хватова? Обратиться к кому-нибудь из ребят, старых друзей по школе, по армии? Ввязывать кого-то еще в эту кутерьму? Да нет, себе дороже: полдня уйдет на разговоры-уговоры. И Герострат может к этому отнестись со свойственной ему непредсказуемостью… Черт, а ведь ты, Игл, уже играешь по ЕГО правилам. А если играть не по правилам, что тогда? Елену получать по частям посылками? Ты на это пойдешь? Нет. Значит, действовать нужно одному. Да, одному и никак иначе.
Когда появился парнишка-курьер, щуплый, в огромных очках, с радиотелефоном «Panasonic» в упаковке под мышкой, я успел подготовиться. Быстро отыскал в письменном столе дорожные шахматы: поле, выполненное в виде маленькой книжечки с прорезями под фигурки, сделанные из твердого прозрачного пластика двух цветов; блокнот для бытовых записей, из которого выдрал все исписанные ранее страницы; охотничий нож в кожаном чехле, подарок отцу от друзей на сорокалетний юбилей — в любой деятельности требуется система. И особенно требуется, когда действуешь в одиночку.
Мама наблюдала за моими спешными приготовлениями с беспокойством.
— Что случилось? — спросила она.
— Так, проблемка одна возникла.
Врать мне ей не хотелось. Она это почувствовала и больше ни о чем не спрашивала.
Первое, что я сделал после того, как курьер передал мне радиотелефон и попросил расписаться на квитанции, это вернулся за стол, расставил фигурки в соответствии с текущим положением игры («Твин-пикс» какой-то), открыл блокнот и на первой странице написал крупно печатными буквами: «ВЕНИАМИН СКОБЛИН». Потом взял радиотелефон в руки и, закурив очередную сигарету, теперь уже спокойно, без суеты и дрожи, глубоко втоптав малейшие позывы к панике, стал набирать номер одного общего знакомого.
Телефонные войны продолжались.
Глава девятнадцатая
Топтунов подвела излишняя самоуверенность. Не обращая внимания на грозные окрики дежурной по станции: «Не бегите так, молодой человек!», Я набрал на эскалаторе приличный ход, слетел на перрон и успел проскользнуть между сдвигающихся дверей готового к отправлению поезда. Топтуны появились на перроне двумя секундами позже, и я сквозь стекло помахал им рукой. Топтунам ничего другого не оставалось, как помахать мне в ответ. Веселые ребята.