Брусничкин благожелательно усмехнулся.
- План даешь? - спросил Святослав с веселой улыбкой. Явная торопливость Коли его забавляла. Коля все делал быстро.
- План дать нетрудно. Если б не мешали всякие гниды.
- Коля, за столом - такие слова, - упрекнула Александра Васильевна, подавив невольную улыбку.
- А иначе не назовешь. Гортехнадзор за строительными кранами повадился. Придет инспектор, бутылку коньяка не поставишь - опломбирует кран. Останавливается работа. Вот вам и план. Люди зарплату не получают. А он всегда найдет, к чему придраться: тут у тебя не закрашено, тут не закреплено. Я говорю: закреплено. А он мне свое: что, говорит, я хуже тебя понимаю, закреплено или не закреплено? Я ему говорю: вы дайте указание механику. А он: "Что я, учитель? Нет уж!" И баста. Я к начальнику стройки, к директору гортехнадзора на инспектора жаловаться. Тот меня обругал. Говорит, я верю своему инспектору и не собираюсь проверять каждый кран. Для этого у меня подчиненные есть, это их обязанность, зарплату за это получают.
- Да, невероятно, но факт, - равнодушно сказал Брусничкин. Он всегда в компаниях старался брать в свои руки инициативу разговора, "быть на виду". Монолог Коли поэтому его утомил. - Мне Ариадна рассказывала - это моя жена, она архитектор, - что у них со стройки каток украли. Каток, которым асфальт приглаживают. Представляете?
- Ариадна - редкое имя, - произнесла Александра Васильевна. А Брусничкин тут же объяснил:
- По-гречески означает "строго хранящая супружескую верность".
- Ничего себе имя - обязывает! - насмешливо сказал Думчев, а Брусничкин похвастался:
- Она у меня молодая. На тридцать лет моложе меня. - Взволнованное выражение его лица говорило, что ему приятно сообщать такую подробность.
Коля скользнул по Брусничкину озорными, смеющимися глазами и налил себе водки. В кабинете зазвонил телефон. Коля торопливо попросил мать:
- Если меня, скажи - уже ушел.
Возвратившись, Александра Васильевна сообщила, что звонила Зина, жена Коли.
- Ты сказала, что я ушел?
Александра Васильевна недовольно кивнула: к чему эта ложь? Коля быстро встал из-за стола и направился в кабинет. Думчев вышел в прихожую покурить и невольно услышал, как Коля говорил по телефону:
- Невероятная встреча. Ты даже не поверишь. С ним, с Эл Be. У нас… Тебе не икалось? Расшифровал значение твоего имени. Забавно. Все нормально. Расскажу… Выхожу. Мчусь. У первого входа.
Коля вышел из кабинета, и Думчев сказал ему вполголоса:
- Ты беспечно-легкомысленный парень: вместо меня мог стоять ее муж.
- Подслушивать - большой грех, товарищ генерал, - ничуть не смутившись, ответил Коля.
- Бери на себя этот грех, - парировал Думчев, - такова слышимость в наших домах: на третьем этаже чихнешь, а на седьмом говорят "будьте здоровы". Значит, "строго хранящая супружескую верность"?
- Бывают несоответствия.
- У нас не бывает.
- Исключая, конечно, Советскую Армию, - на ходу бросил Коля и выбежал из квартиры.
Когда гости уехали и супруги Макаровы остались вдвоем, Александра Васильевна озабоченно сказала мужу:
- С Колей творится что-то неладное. Опять Зина жаловалась: приходит домой поздно, частенько под хмельком. Определенно появилась женщина. Надо бы что-то предпринять, что-то придумать.
- А что придумаешь?
- Поговорил бы ты с ним по-мужски - в чем дело?
- Что толку? Коль нет любви, то никакие разговоры ее не заменят.
- А может, просто увлечение? Бывало ж у них и раньше - уходил, потом вернулся.
- Вернулся не к жене, а к ребенку. К сыну вернулся.