Мори. Да никаких особенных идеалов. Просто людям время от времени хочется встряхнуться.
Пэрэмор (с растущим интересом). Это очень интересно — то, что вы говорите. Как-то я беседовал с человеком, который побывал там…
Мори (при первой же возможности). Кстати, вам, случайно, не известно, что именно в этом доме есть немецкий агент?
Пэрэмор (сдержанно улыбаясь). Вы это серьезно?
Мори. Абсолютно. Просто считаю своим долгом предупредить вас.
Пэрэмор (доверчиво). Гувернантка?
Мори (шепотом, показывая большим пальцем не кухонную дверь). Тана! Это не настоящее его имя. Я слышал, что он постоянно получает корреспонденцию, адресованную лейтенанту Эмилю Танненбауму.
Пэрэмор (смеясь со всем терпением, на какое способен). Вы меня разыграли.
Мори. Конечно, может быть, я и зря его обвиняю. Но вы так и не рассказали, чем вы занимались.
Пэрэмор. Ну, начнем с того, что я пишу.
Мори. Беллетристику?
Пэрэмор. Нет. В другом роде.
Мори. Что же это может быть? Род литературы, которая наполовину выдумана и наполовину документальна?
Пэрэмор. Лично я предпочитаю придерживаться фактов. Я много занимался общественной работой.
Мори. Ага…
Пэрэмор. В настоящее время я нахожусь по делам службы в Стэмфорде. И только на прошлой неделе узнал, что совсем поблизости живет Энтони Пэтч.
Энтони. Ну черт меня побери! Как поживаешь? Ужасно рад тебя видеть!
Пэрэмор. А я как рад, Энтони. Я тут обосновался в Стэмфорде и подумал, что надо бы навестить тебя. (Шутливо.) Почти все время приходится работать на пределе сил, поэтому можем позволить себе несколько часов отдыха.
Энтони (в отчаянии). Леди и джентльмены, это… Фред.
Мюриэл (с легкомысленной любезностью). Привет, Фред!
Мори (вполголосаДику). Не видел Мюриэл со свадьбы Энтони.
Дик. Да, она прямо расцвела. Ее последняя фразочка: «Ну, я вам доложу!»
Мори. Я уже изрядно потрудился над этой бутылкой. Спустился от слова «хранить» до «изготовлено». (Показывает на этикетке.)
Энтони (обращаясь к Пэрэмору). Невозможно угадать, когда эти двое заявятся. Однажды попрощался с ними под вечер, часов в пять, и, черт меня побери, в два часа ночи они уже снова приперлись. Подъезжает к самому крыльцу наемный лимузин из самого Нью-Йорка, и из него, естественно, выходят эти двое и, естественно, пьяные в лоск.
Дик (с невинным видомПэрэмору). Вы работаете здесь в городе?
Пэрэмор. Нет, в поселке Лэйрд-стрит в Стэмфорде. (Поворачиваясь к Энтони.) Вы и представить себе не можете, насколько бедны эти небольшие коннектикутские городки. Итальянцы и другие эмигранты. В основном католики, вы знаете, поэтому очень сложно достучаться до них.
Энтони (вежливо). Ну, и преступность, конечно?
Пэрэмор. Не столько преступность, сколько невежество и грязь.
Мори. Я считаю, что всех невежественных и немытых людей надо немедленно казнить на электрическом стуле. Но я обеими руками за преступников — придают жизни яркость. Беда в том, что если вы решите наказывать невежд, вам придется начать с первых семейств государства, потом придется переключиться на киношников и наконец заняться Конгрессом и духовенством.
Пэрэмор (заставляя себя улыбнуться). Я имел в виду более фундаментальное невежество… даже в смысле языка.