— Хорошо, Пилот.
Ночной клуб. На небольшой сцене мужчина и женщина раздевают друг друга. Томная музыка сопровождает стриптиз. Фея забыла о своем бокале, удивленно смотрит на них.
— Не удивляйся. Это разве люди — скоты.
— Но они похожи на людей.
— Пошли, Фея, отсюда.
Прежде они были в кино. Но сбежали от окрашенного кровью экрана. И теперь шли по тротуару.
— Неужели вы так жестоки?
— Нет, Фея. Жестоко искусство. Люди не так страшны, но есть и такие. И мы все их боимся. Ты видела, как напиваются в баре.
— Это ужасно.
— От страха пьют. Но ты не бойся. Вот здесь я всегда ношу пистолет. Поговорим лучше о нас, Фея.
Пилот замолчал.
— Что, мой милый?
— Мне трудно сказать. Что с нами было в первую ночь?
Фея чуть улыбнулась.
— Не знаю. Со мной никогда не бывало такого. Мне так захотелось быть тобой. Но, наверное, я не смогла. Но все равно было чудесно.
— А потом? Потом тебе было лучше?
— Я не знаю… Я люблю тебя.
— Славная, славная моя девочка, я хочу тебя всю, всю без остатка.
Пилот прижался к Фее. Потемнели ее бездонные темные глаза. Закружилась, перевернулась земля. Опять ощутил Пилот холод и жар, и исчезание. Он исчезает, нарождается существо всеобъемлющее, бесполое, прочувствовавшее и осознавшее все. «Нет! Не могу!» Доля секунды — не стало Пилота…
Он опять смотрит на нее. Тонкое скуластое лицо. Оно сухое, но сколько в нем нежности и холода… А вот глаза. Они не понятны. В них прелесть и ужас.
Прошло несколько недель. Фея и Пилот переехали в Нью-Йорк. Сняли квартиру в одном из кварталов Квинса. Пилот осунулся и похудел. Потемнела кожа, появились седые волосы. Что-то страшное было в его смехе. В глазах поселился мрак. Он смущал всех людей, говоривших с Пилотом. Изменилась и Фея. Она пополнела, посветлела ее кожа. То — чисто внешнее: космическое и свежее — исчезло. Она стала походить на земную. Они мало разговаривали друг с другом. Они любили друг друга. У них был достаток. Они могли развлекаться в барах, ресторанах и клубах, в кино, театрах и просто на людях. Но Пилот искал работу.
5
— Двойное виски… Повторите.
— Сэр, я беру недорого, всего 40 долларов, но я опытна. Я знаю редкие приемы. Вы не пожалеете, сэр. Всего 40 долларов.
— Иди прочь, старая шлюха.
— Сэр…
— Бармен, налей ей виски.
Работает телевизор. Последние новости: русские испытывают нейтронную бомбу; китайцы развязывают войну с Индией; в Чили массовые кровавые репрессии; японским товарам закрыт доступ в Западную Европу; итальянский премьер-министр уличен в связи с мафией. «Что сейчас делает Фея. Наверное, читает. Она стала много читать и думает только о книгах. Вряд ли она ждет меня… Она похорошела… Стала очень мягка… Почему-то мне скучно с ней…»
— Эй, герл!
Дни Пилот проводит на бирже. Для него нет работы. У него нет знакомых в Нью-Йорке. Зачем они бежали в это многомиллионное одиночество? Ах да — на их след напало ФБР. Дику досталось. Где он теперь? Ищейки интересуются Феей. Боже, какая суета!