Руки Феи на теле Пилота, они — нежность. Мрак — нежность, теплый, обволакивающий мрак. Пилот чувствует губы Феи, ледяное дыхание Феи, уколы нежных сосков, прохладные ноги. Жаркий мрак и холодная Фея. Что-то случилось с Пилотом. Он погружается в холод, испытывая невыносимую боль…
Утром Пилот долго разглядывал Фею. «Что она сделала со мной ночью? У меня не было ни тела, ни мыслей. Толькой жаркий холод. Это не оргазм. И Фея — не человек. Тогда кто же?..»
Бездонный мрак затаился на донышке глаз Феи. Боязливое недоумение поселилось в зрачках Пилота.
— С добрым утром.
— Здравствуй!
3
В банке.
— Девушка, не скажете, каков мой счет?
— На вас записано 50 тысяч долларов.
Пилот заполняет чек на 500. Получает в кассе.
— Сэнкью.
Пилот в машине. Рядом, на сиденье, коробка с подарком для Феи. Пилот едет медленно. Он ничего не видит. Он думает. «Люблю ли я Фею? Это не любовь. Почему тогда все ноет внутри? И очень хочется видеть ее глаза. Что в них? Кто она? Мне жутко… Надо снять квартиру и искать работу. Как мне жить с ней?»
За лобовым стеклом появляется удлиненное лицо: острые, темные скулы, тонкие губы и маленький подбородок под ними. Глубокие глаза грустно смотрят в Пилота… Пилот врубает скорость.
Открыв дверь, он не узнает комнаты. Новая мебель, мягкие кресла, ковер на полу, занавески на окнах, обои на стене, кофе на столе. И мягкий свет. У стола стоит Фея. Это ее свет.
— Тебе нравится, Пилот?
— Все очень здорово, моя милая колдунья!
— Давай поживем здесь. Мне очень нравится: заброшенный дом, пустыри вокруг. Мы одни.
Они подходят к окну. Полуразрушенные, как после войны дома теснятся друг на друга, исчезают в сумерках, и ни одного огонька. Люди покинули город. Разве можно жить в уродливых страшных коробках?
Фея прижалась к Пилоту. Он нашел ее губы и, почувствовав их теплоту, со всей силой вжался в них. Судорога пробежала по телу Феи. Пилот повел ее к кровати. Они разделись…
Фея устало заснула. Пилот не мог спать. Сегодня у них все было по-человечески. Фея податливо и нежно отдалась ему. Они реально-остро прочувствовали друг друга. Пришло удовлетворение и радость… Пилот гладил мягкие бугорки грудей, плотный, округлый живот Феи и сердце его ныло. Не только сердце: каждая косточка, каждая клеточка стонала, жалуясь на свою боль… «Не болит у меня ничего. Тоскливо… Фея не земная. Я прикоснулся к неземным чувствам. Хорошо это или плохо? Теперь вот мне мало постели.»
Пилот подошел к окну, зажег сигарету. В окне он увидел не6о. Темная, без единой искорки земля продолжала небо. Везде было небо и мерцающие большие звезды. Пилот закрыл глаза. Но звезды мерцали сквозь веки. И Пилот, потеряв опору, понесся куда-то все быстрей и быстрей. И все ярче мерцали звезды. Ему захотелось кричать. Он стиснул зубы. Он падал в ослепительное мерцание…
Утреннее солнышко слепило глаза. Рядом с кроватью стояла и потягивалась обнаженная Фея. Пилот улыбнулся и протянул к ней руки. Фея засмеялась…
4
— Сегодня мы поедем в город. Да, Фея?
— Мне не хочется никуда.
— Но мы посмотрим людей. Ты ведь не знаешь людей.
— Я знаю Дика.
— Ну, Дик — это Дик. Дик не в счет.
Они сидели в креслах, уставшие от бесконечных ласк, опустошенные.
— Вот только куда мы поедем? Можно в кино. Но лучше в бар. Ты никогда не пробовала вина.