Весьма скромные развалы, нужно сказать. Жалкая кучка на полу из облитого шампанским платья, ее лучших модельных туфелек — у правого сломан каблук — и горстки каких-то мятых бумажек.
Венчала все это великолепие невесть откуда взявшаяся дискета с ярко-красным ярлычком и надписью — Verbatim. Непонятно чья дискета, кстати, потому что Тамара всю сознательную жизнь пользовалась исключительно «Soni».
Крыс продолжал скулить и пятиться. Тамара обеспокоено выглянула из-за Лешкиной спины, но ничего особенного не увидела. Они просто стояли на площадке пятого этажа перед сазоновской дверью, солидной, как сам хозяин. Обитой дорогой темно-коричневой кожей и оснащенной суперсовременным глазком. Или его лучше назвать камерой?
Классная штучка. Лешке теперь не обязательно выходить на звонок в прихожую, любого гостя можно увидеть на небольших мониторах в кухне или в комнате. Гримасы цивилизации, что поделаешь.
Тамара потрепала жавшегося к ноге бультерьера и фальшиво пропела:
—Не устраивает чужая крепость, вернемся в свою.
Предложение Крысу не понравилось, он скулить перестал, но на дверь посматривал недоверчиво. При этом опасливо вздрагивал и озирался, будто нападения ждал.
Тамара невольно фыркнула: как к Лельке в гости пришли. И на бедного Крысеныша вот-вот набросится кошмар на четырех лапах, убийца и насильник — Коська. Любимец сестры, что прекрасно Лельку характеризует. Само собой — набросится из-за угла, по другому бессовестный Коська не умеет.
Господи, почему она не придушила мерзкого котяру еще в младенчестве?!
Сазонов покосился на встревоженного пса и пожал плечами.
—Может, мама пришла?
—Глупости. Крыс ее отлично знает.
Лешка достал ключи, поколдовал над дверью и удивленно пробормотал:
—Я что, не закрыл ее, просто захлопнул?
Тамара вздрогнула — этого не могло быть. Никогда. Лешка страшный педант. Он и на автомате сделает все как положено. Сонный, пьяный, смертельно уставший — неважно. Неужели…
Она вихрем влетела в квартиру, бесцеремонно оттолкнув слегка опешивших мужчин. Крыс даже взвизгнул от неожиданности.
Далеко Тамара не убежала. Застыла посреди комнаты, не веря собственным глазам — все шкафы нараспашку. Правда, на полу ничего не валяется, вещи на полках лежат отвратительно ровными стопками, вешалки заняты костюмами и рубашками, лишь парочка пустует. Так может…
Ума нет, считай — калека. А Сазонов — неряха!
Тамара обернулась к Лешке и раздраженно прошипела:
—Наверняка вчера в последний момент из дома выскочил! Не мог дверцы прикрыть, аккуратист! Напугал меня. И без того руки трясутся.
Лешка оправдываться не стал. Как и пояснять Тамаре — отчего именно у нее трясутся руки. До сих пор. Просто коротко кивнул и прямо в обуви вошел в квартиру. А Крыс упал у входа и стал наблюдать. Взгляд у него оставался недоверчивым — запахи здесь…
Лешка медленно двигался вдоль сделанной на заказ стенки. Он поочередно закрывал шкафы и невольно злился — какого черта тут происходит?!
С первого взгляда видно — все на месте. Тряпки, документы, видеотехника, компьютер — ничто не тронуто. Книги не сдвинуты, как и та, где он хранит мелочь на ежедневные расходы. И все же кто-то у него побывал. Кто?
Почему-то засаднило между лопатками. Лешка вспомнил вчерашних грабителей и рассвирепел окончательно — это что ж за невезуха?!
На кухне загремела посудой Тамара. Крыс шумно потянул носом. Хлопнула дверца холодильника, и бультерьера будто ветром смело с порога.
Лешка двинул кулаком по стене и хрюкнул от боли. Происходящее ему не нравилось. Очень не нравилось.
—Лучше бы у меня что-нибудь свистнули,— зло пробормотал он. — Не терплю загадок.
Лешка упал в кресло и попытался понять, что было нужно в его квартире незнакомцу. Пугал? Искал деньги? Документы? Случайно попал не в ту квартиру? Похоже на правду.
Лешка криво улыбнулся — допустим, воришка действовал по наводке. Шел к господину N, а попал к нему, Алексею Сазонову. Ну, спутал этажи.
Кретин, в подъезде одни старики!