—Ты забыла про купеческий банчок-с.
—Чего?!
—Банчок-с, дорогая. Купеческий. Игра такая. Последняя возможность для шибко пьяненьких расстаться с деньгами. Кстати, поверь, ты ее не упустила!
Тамара мрачно молчала и прикидывала, сколько же она проиграла. Если учесть, что расплачивался Лешка Сазонов…
Интересно, сколько они проторчали в том милом заведеньице?
—Не так уж долго — часа три, три с половиной.
Тамара поняла, что последний вопрос произнесла вслух, и снова разозлилась на себя — хорошенько же она вчера приняла! С другой стороны, за три часа она не могла проиграть слишком много.
—Для начала ты спустила тысячу,— будто прочел ее мысли Лешка,— а потом решила не мелочиться и вытрясла с меня еще три. По счастью, больше у меня с собой не было.
—Я отдам,—прошептала Тамара и облизала сухие губы.
—Вот уж ни к чему.
—Отдам!
—Прямо сейчас?
—Н-нет…
—Тогда в другом сочтемся.
Тамара налилась дурной кровью и приоткрыла рот, собираясь наконец высказать бессовестному Лешке все, что о нем думает. Но не успела. Хоть в этом повезло. Потому что Сазонов потребовал всего лишь завтрак.
Завтрак с НЕЕ, когда она в таком кошмарном состоянии. Ну наглец!
ГЛАВА 4
Тамара с трудом брела за Лешкой и злилась на себя: ну зачем согласилась тащиться сегодня к Сазонову?!
Правда, она кошмарно себя чувствует, в холодильнике у нее совершенно пусто, как и в кошельке, впрочем. А Лешка уверяет — дело поправит только плотный ужин. Желательно мясной. Этого добра в его морозильнике навалом. Мол, похмельный синдром снимается запросто, главное — знать как.
В ноги девушки ткнулся бодрый Крыс, и Тамара невольно усмехнулась: в отличие от нее, зубастый обжора обожает ходить в гости. Почти всегда поход для Крыса заканчивается щедрым угощением. Не надоевшими «сухофруктами», как Тамара пренебрежительно называла любой сухой корм, но приличной костью или мясом. Лешка Сазонов постоянно его балует.
Тамара покосилась на широкую спину, маячившую перед носом, и криво улыбнулась: благодетель!
Нет, точно благодетель. Судя по желтоватым пятнам на единственном и ранее парадном платье он вытащил Тамару из казино очень вовремя. Иначе она могла искупаться в шампанском с головой.
Интересно, в том казино есть фонтан или нет? Помнится, где-то что-то журчало…
Вот дуреха! Прямо-таки редкостная. Нашла над чем голову ломать. А Лешка змей. Белобрысый, гадкий и коварный.
Как его называла шустрая грудастая мамзель? Мой викинг? Тоже дура!
Но Сазонов шествовал впереди такой высоченный и широкоплечий, что Тамара почувствовала себя недомерком. Тощим, жалким и дурно одетым. Никому не нужным. И совершенно больным.
Бессовестный Лешка ни разу на Тамару не оглянулся. Спешил к своему подъезду, будто медаль за скорость ждал, и густые жесткие волосы победно сияли на ярком солнце.
Тамара сузила глаза: древние викинги такими же были? Беспардонными?
Ей нестерпимо захотелось ткнуть Лешку между лопатками,— и побольнее! — она едва сдержалась. Изо всех сил сцепила за спиной руки, чтобы нечаянно не соблазниться слишком доступной мишенью, и зло подумала: «Тоже, нашла викинга! Обычная рязанская физиономия. Только что вымахал со шкаф, да мышцы накачал. А так — ничего особенного. Даже веснушки. И нос картошкой».
Жалобно и немного виновато заскулил Крыс, и Тамара наконец перестала таращиться на Лешку. И вспоминать развалы в собственной квартире после вчерашнего выхода в свет тоже перестала.