А поток крови всё слабел и слабел. И неожиданно прекратился совсем. Тимур только и успел, что подняться. А потом ему оставалось только смотреть.
Из раны пошел дым. Это было несколько необычно. Но потом в ней что-то засверкало. Это было вообще из ряда вон. Почему-то подумалось о миниатюрных электрических дугах. Наверное, из-за синего света этих вспышек. И снова сияние возникло на краткий миг, а затем исчезло. Остался только слабый дымок, курящийся из раны.
Девочка выдавила остатки сока растений, откинула комок в сторону. Поднесла руку к голове Курца- тот был в полном ужасе от происходящего с его телом и боялся даже моргать. Девочка приложила ладонь к его лбу, что-то беззвучно прошептала. Глаза Курца мгновенно закрылись, его тело обмякло. Диана опустила кофту и куртку на живот своего пациента, осторожно уложила его на землю.
С опаской подойдя к Курцу, Тимур внимательно всмотрелся в его лицо. Никаких улучшений в его цвете не наблюдалось. Наоборот- казалось, оно побелело ещё сильнее.
— Он жив? — шепотом спросил Тимур.
Диана кивнула.
— И будет жить?
Девочка посмотрела на него как на полного идиота.
— А почему он отрубился?
Слова прозвучали отрывисто, словно Диана просто не привыкла говорить:
— Должен… отдыхать. Слаб.
Из-за потрясений Тимуру вдруг всё, абсолютно всё на свете стало интересным.
— А почему мне не надо было спать? — спросил он.
— Другой.
— Я другой?
Диана кивнула.
Сам собой на языке возник вопрос, в чем же заключалось их отличие. Тимуру очень хотелось это знать, он прямо-таки сгорал от желания выяснить как можно больше о своих загадочных способностях. Даже открыл рот, чтобы задать осыпать Диану градом вопросов. А затем заметил высохшие дорожки слёз на её щеках. Они отчетливо виднелись на чумазом личике- две светлые полоски, бегущие по выпачканной землёй из подвала коже.
Всю дорогу от дома Диана беззвучно плакала. Вела их через лес, собирала свои растения и плакала. И, лишь когда ей нужно было появиться перед чужаками, — прекратила. Усилием воли взяла себя в руки, прогнала слёзы. И только трепетавшие на ресницах капельки выдавали, как ей было тяжело, какое горе она испытывала.
Тимур не спросил ничего. Вместо этого поднял рюкзак Курца, подошел поближе к полыхающему костру, сел. Кивком головы подозвал к себе девочку. Та опасливо приблизилась, встала напротив, протянула к огню руки.
— Замёрзла? — спросил Тимур.
Мог бы и не спрашивать. Было не то чтобы холодно, но довольно прохладно. А тонкое платье девочки не могло сохранять тепло под открытым небом.
Раскрыв рюкзак, Тимур высыпал на землю его содержимое. В нём оказалось: фляга, комок шерстяной кофты зелёного цвета, аккуратно-сложенные серые брюки и свирель. В общем, набор любого путешественника- всё самое необходимое. Только в случае с Курцем у него при себе был минимум даже самого необходимого.
Кофта и брюки полетели через костёр к Диане. Девочка посмотрела на вещи, но притрагиваться к ним не посмела.
— Одевай-одевай, — велел ей Тимур. — Думаю, Курц не обидеться. Он теперь, как бы, твой должник.
Девочка взяла кофту, натянула её поверх платья. Рукава у обновки были как у смирительной рубашки, а пола доставала до колен.
Тимур положил поверх рюкзака флягу и свёрток с едой, взял свой меч, поднялся. Сказал:
— Здесь вода. Если хочешь, можешь пить. А я пока пойду дров соберу.
Когда он вернулся с первой партией дров, девочка одела брюки, закатала штанины и рукава. Возвращаясь после второй ходки, Тимур нашел её пьющей из фляги. После третьей- неумело рассёдлывающей лошадей.
Запасясь дровами, Тимур нарубил веток в росшем у берега кустарнике и соорудил из них широкую лежанку прямо между двух стволов рядом с костром. Собрал все вещи Курца в одну кучу, подкинул огню дров. Девочка тем временем стянула с коней седла с попонами и разнуздала их. Её помощь в столь деликатном деле была неоценима- Тимур всего один раз в жизни сидел верхом на лошади и понятия не имел, как нужно обращаться с этими животными. А то, что нужно снимать с них сёдла, и вообще не приходило ему в голову.
Девочка не стала привязывать коней. Просто подошла к каждому из них, похлопала по морде и оставила пастись.