И действительно, такого угощения, которое предложил ишан Омирбеку, вероятно, никто на свете не видал: оно все состояло из… одного зернышка джугары!
– Цени мою щедрость, – сказал ишан Омирбеку. – Помни: из этого зернышка, если бы я его посадил в землю, вырос бы початок. В початке – сколько зерен, а? И опять из каждого мог бы вырасти початок! Целое поле! А зернами из этих початков уже можно было бы засеять всю степь! Так что на самом деле я тебя угощаю горой початков, цени мою щедрость!
Омирбек тут же пригласил своего пира на ответное угощение.
А когда тот явился, Омирбек поставил перед ним пустое блюдо. Ишан приготовился обидеться, но Омирбек указал на лежащее в блюде маковое зернышко.
– Угощайтесь, таксыр, и помните, – сказал Омирбек, – что, хотя я и не могу тягаться с вашим гостеприимством, но и я ничего не пожалел… Из этого макового зернышка мог бы вырасти цветок, а потом цветок превратился бы в тьму маковых зерен, которых бы хватило, чтобы засеять то самое поле, которое вы засеяли джугарой, мой пир. А сколько мака собрал бы я, если бы высеял все зерна с того поля? И сколько денег получил? Считайте, мой господин, что мое угощение стоит груды золота!
– Да, ты почти так же щедр, как я, мой супы, – грустно сказал ишан.
– Я хочу стать шейхом, – сказал бедняк, который принес ишану в дар всего одну лепешку.
– Почему же ты хочешь стать шейхом? – спросил ишан, улыбаясь.
– Мне надоело голодать, – простодушно ответил бедняк. – Если ты можешь, то научи меня какой-нибудь хитрости, и я буду почитать тебя за святого.
– Пусть Омирбек научит его, как стать шейхом, – со смехом сказал племянник ишана.
– Как? Омирбек здесь? – удивился бедняк и ловко выхватил свою лепешку из рук худого супы. – Если бы я знал, что он здесь, я бы сразу пошел к нему! Он сделает меня шейхом! Где он?
Омирбек отвел бедняка подальше от юрты и спросил:
– Плохо тебе живется?
– Погибаю, – ответил бедняк. – Если ты не придумаешь чего-нибудь, сам умру и семья умрет…
– Ладно, – сказал Омирбек. – Я тебя научу одной хитрости. Вырежь из бараньей кожи след ладони с растопыренными пальцами. Вот так – пятерню. Только пусть она будет большого размера. Прилепи эту кожу себе на грудь и лежи на солнце каждый день по нескольку раз, но понемногу. Через, месяц все твое тело станет черным, а под вырезанной пятерней будет белая кожа. Словно на твоей груди отпечатался след чьей-то большой руки! Тогда смело отправляйся в какой-нибудь дальний аул, поселись там в самой бедной юрте, живи один, не ешь, нс. пей четверо суток. И молись так громко, чтобы твои молитвы все слышали, чтобы все поверили в твою любовь к аллаху. На исходе четвертой ночи, когда все начнут готовиться к утреннему намазу, ты выбеги из юрты и закричи во все горло: «О правоверные! Мне явился пророк Хизр, да пребудет его благословение над нами! Святой Хизр вперил в меня свой благородный взор и возложил мне на грудь свою святую руку! «Оставайся здесь, – сказал святой Хизр, – и славь имя аллаха!» И когда тебя обступят люди, сбрось с себя халат и рубаху и покажи им след на груди. Оки увидят белую ладонь и поверят в твое видение, и в Хизра, и во все, что ты им наплетешь. И станут твоими рабами, а ты – их повелителем и шейхом! Понял? От тебя зависит, как это все произойдет!..
Бедняк оставил лепешку Омирбеку и ушел.
А через два месяца до ишана дошел слух, что где-то в степи появился новый шейх, у которого на теле есть след руки самого пророка Хизра, и что у шейха теперь тысяча учеников и ему несут дары со всех аулов.
– Я же только пошутил! – горевал Омирбек. – А шутка обернулась бедой: на шею беднякам сел еще один шейх! Как осторожно нужно шутить в наше время!
– Почему вы никогда ничего мне не привозите в подарок? – однажды спросил своих супы ишан. – Знайте, что аллах очень гневается, когда супы забывают своего пира! Пусть дома ничего не останется, но у вашего пира должно быть в юрте все, что нужно…
– Слово таксыра – воля аллаха! – поклонились супы.
…Омирбек собрал в подарок пиру тюк соломы и вязанку дров. Взял у соседа ишака, нагрузил его, отправился в путь.
– О аллах, аллах, – сам с собой разговаривал Омирбек, сидя на ишаке, – все на свете принадлежит тебе. Тогда какая же разница: лежит это у меня в юрте или в юрте ишана? Зачем зря ездить туда-сюда, сюда-туда? Если бы аллах явился мне, то я бы ему все эти дары сам передал – пусть везет их к ишану…
Солнце уже катилось по краю степи, длинные тени легли на землю.
От бормотания Омирбека проснулись спящие в джугаре бездельники – племянник ишана и его друзья.
Они услышали слова Омирбека об аллахе, и племянник ишана решил подшутить над Омирбеком:
– Я закрою лицо и явлюсь перед этими ишаками – четырехногим и двуногим. Скажу, что я аллах. Пусть Омирбек мне отдает все подарки, которые везет, – он же обещал! Наконец-то я рассчитаюсь в этим шутником!
Друзья поддержали племянника, и тот, закрыв лицо платком, выскочил на дорогу прямо перед Омирбеком. От испуга ишак чуть не сбросил седока.
– Я – аллах! – сказал племянник ишана. – Ты меня звал, Омирбек?
– Ты – аллах? – радостно воскликнул Омирбек и соскочил с ишака. – Наконец-то я с тобой встретился!
Он так ловко ударил палкой по ногам «аллаха», что тот сразу же свалился в дорожную пыль. Омирбек начал избивать его и приговаривать: