Кто-то из друзей племянника засмеялся, но тотчас осекся.
– Я себя плохо чувствую, даже аппетит пропал, – вскоре сказал ишан и встал. – Поеду к себе а юрту, позову лекаря…
Гости, хотя и недовольные тем, что им приходится снова отправляться в путь, вынуждены были тоже встать и уехать вместе с ишаном.
– Ты еще поплатишься за эти оскорбления, – садясь на коня, сказал Омирбеку племянник ишана.
– Э-э, зачем так говорить? Что я сделал? – Омирбек настолько искренне разыграл удивление, что племянник даже засомневался: а вдруг Омирбек действительно не хотел оскорбить ишана и весь его рассказ принял за чистую монету?
Когда у Омирбека умер его горячо любимый единственный ишак, то горю его не было конца. Ишан сказал:
– Мой супы, ты горюешь так, словно умер я, твой пир, а не какой-то там ишак!
– Э-э, мой пир, – ответил Омирбек, – этот ишан любил вас не меньше меня. Как он на вас смотрел, хотя вы никогда не дали ему ни крошки, ни травинки… Его любовь к вам была бескорыстна.
Ишан нахмурился и сказал:
– Если аллах забрал сегодня к себе твоего ишака, то завтра он, может быть, даст тебе вместо него другого ишака или даже двух. Или верблюда – аллах всесилен!
– Как? – удивился Омирбек. – Разве на свете два аллаха?
– Тьфу, что ты говоришь? – ужаснулся ишан. – Откуда у тебя эти глупые мысли?
– Простите, мой пир! – поклонился Омирбек. – Но если это все тот же аллах, которого я уже давно знаю, то от него без денег ничего не добьешься. Он даром не только ишака, грязной песчинки не даст! Вот я и решил, что вы говорили о каком-то другом аллахе!
Ишан кормил своих супы впроголодь и приговаривал:
– Чем больше испытаете на этом свете мук голода, тем сытнее вас будут кормить в раю… Зачем здесь есть сухие крошки, когда в раю вместо них будет перед вами стоять блюдо с пловом?
Супы превозносили мудрость пира и давились сухими лепешками. Сам же ишан любил напрашиваться на приглашение в гости – каждый из супы уже несколько раз принимал у себя своего пира. Все, кроме Омирбека. Но наконец и Омирбеку ишан надоел своим напрашиванием.
– Мой пир, приезжайте завтра ко мне в юрту, – сказал Омирбек, – не пожалеете об этом.
…На следующий день ишан с племянником и его друзьями приехали к Омирбеку.
Возле юрты и в самой юрте гости не заметили никаких приготовлений к пиршеству.
Омирбек затеял разговоры про то про се, а еды tee не подавали.
Наконец ишан не выдержал и спросил!
– Где же твое угощение?
– Разве я говорил что-нибудь об угощении? – удивился Омирбек. – Я сказал, что если вы ко мне приедете, то не пожалеете об этом. Вот мы и сидим, терпим голод, то есть зарабатываем себе роскошный пир в раю. Вы же сами учите нас: чем больше голодаешь на этом свете, тем больше сытной еды будет на том свете. Ух, какой плов мы съедим на том свете из-за того, что сегодня ничего есть не будем! Вы об 0том не пожалеете, мой пир!
Племянник ишана все время подзуживал дядю:
– Омирбек ни разу вас не принял как гостя. Об этом уже все говорят, над вами смеются…
– Гнев аллаха да падет на его голову! – мрачно ответил ишан.
– Пока еще этот гнев падет, – продолжал племянник, – а меня уже из-за этого стали меньше приглашать на той. Вы – пир, вы должны своего супы держать в узде! Нельзя, чтобы о вас и об Омирбеке рассказывали по всей степи всякие шутки…
– Хорошо, – сказал ишан. – Мы еще попируем у этого Омирбека. Для нас он зарежет последнего барана и свою последнюю курицу! Я приглашу его в гости первым, и он будет вынужден ответить мне приглашением!
– Супы – в гости к пиру? | – удивился племянник. – Что скажут люди?
– Многое скажут, – хитро улыбнулся ишан. – Потому что мое угощение будет небывалым!