Но ишан понимал, что привлечь Омирбека к служению аллаху невозможно. И от этого вздыхал еще тяжелее.
И тут вдруг сам Омирбек просит взять его в супы! Что он задумал? Неужели его сердце открылось для святой мудрости и он решил начать новую жизнь?
Голос Омирбека был почтителен и печален: в его юрте скоро наступит голод, и это – не иначе! – как наказание аллаха за все проделки и шутки, пора уже замаливать грехи, познавать священную премудрость…
– Слава аллаху, который вразумил тебя, – сказал ишан, вздрагивая от очередного вопля омирбековских дружков, которые, не входя в юрту, продолжали громогласно горевать. – Ты станешь хорошим мусульманином, если будешь слушаться меня…
Так Омирбек стал супы. А ишан отныне стал пиром Омирбека.
И каждый, кто узнавал об этой новости, удивленно цокал языком и произносил:
– Тут дело не простое! Ох, теперь нужно повнимательнее смотреть, что Омирбек будет делать, слушать, что он будет говорить…
Когда наступило время намаза, Омирбек сказал своему пиру:
– Таксыр, я ведь не знаю, как по-настоящему и намаз-то делается! Научите меня!
Ишан подозрительно взглянул на своего нового супы. Но взгляд Омирбека был ясен и почтителен.
– Делай то, что будем делать мы все, – сказал ишан. – Повторяй все за нами!
Приступили к намазу.
Омирбек опустился на колени позади ишана. А племянник ишана – молодой парень – пристроился сзади Омирбека.
Когда ишан поднимал голову, то и Омирбек поднимал голову, когда ишан ее опускал, то и Омирбек опускал.
Потом Омирбеку надоело качаться, как былинка на ветру, и он решил пропустить очередной поклон.
Племянник ишана ущипнул Омирбека сзади – дескать, делай как все.
Омирбек, не долго думая, ущипнул ишана.
Ишан, не прерывая молитвы, наотмашь ударил рукой и чуть не попал Омирбеку в нос.
Омирбек повторил движение ишана, но постарался быть более метким и попал племяннику ишана по носу. Удар был таким сильным, что племянник слетел с коврика, растянулся на полу, закричал нехорошим голосом.
– Что такое? – спросил ишан злобно. – Кто посмел прервать молитву?!
Племянник, утирая кровь, капающую из носа, указал на Омирбека.
Омирбек, не поднимаясь с колен, низко поклонился и сказал:
– Господин, вы сами приказали повторять все движения. Вы ударили меня, я – его!
– Но ты же меня ущипнул! – крикнул ишан.
– Господин мой, но ваш уважаемый племянник ущипнул меня, а я – вас! Я только повторял…
Остальные супы хихикнули, но грозный взгляд пира стер улыбки с их лиц.
Ишан пригрозил племяннику и сказал:
– Начнем намаз сначала… А ты, Омирбек, становись поодаль, чтобы тебе никто не мешал…
– Твое счастье, что юрта у тебя большая, – бормотал Омирбек, оттаскивая коврик в сторону, – а то бы мы этот намаз и до утра не закончили…
– Что ты сказал? – не расслышав, спросил ишан.