И он открыл бутылку с яростным хлопком. Я подмигнула Фиалке. Мы уже стали практически Тельмой и Луизой[81].
– Привет! – крикнула Софи, протискиваясь между двумя высокими мужчинами. По сравнению с ними она казалась крошечной жительницей Изумрудного города.
На ней было трикотажное платье в яркую полоску, вдоль длинных рукавов тянулся ряд выпуклых треугольников – как на позвоночнике у динозавра. Странно, но платье было ей к лицу. Ради вечеринки Софи побрилась наголо, и ее глаза стали похожи на гигантские блюдца.
– Я углядела Хьюго с бутылкой и шла по его следам, как собака, – призналась она, протягивая бокал.
– В очередь, – кисло сказал Хьюго, наполняя ее бокал. – Желающих много.
Посмотрев на бритую голову Софи, я вспомнила об одном важном деле.
– Фиалка, – я вытащила из прически одну из многочисленных заколок. – Это не твоя?
Фиалка просияла:
– Как здорово! Я ее просто обыскалась! Это одна из пары. Я думала, что потеряла ее в гримерке.
– Какая красивая! – Джейни потрогала бриллиант. – Откуда она у тебя?
– От «Харви Никс», – спокойно ответила Фиалка. – Где ты ее нашла, Сэм?
Я внимательно наблюдала за ней:
– Мэттью нашел на галерее над сценой и отдал мне. Я подумала, что, возможно, твоя.
– Все равно спасибо, – Фиалка бросила заколку в сумочку. – Ума не приложу, как я могла ее потерять. Они никогда не выпадают. На галерее над сценой? – озадаченно добавила она. – Странно.
Софи побледнела. В отличие от Фиалки она прекрасно поняла, что это значит. Софи потрясенно посмотрела на меня, но быстро отвела взгляд. Фиалка, разумеется, не заметила немой сцены и одарила нас очередной всесокрушающей улыбкой.
– Пойду посмотрю, есть ли возможность подобраться к Тревору. Наверняка там собралась уже приличная очередь желающих поболтать.
– Неправильно мыслишь, – авторитетно заявил Хьюго. – Мы встанем с ним рядом, заведем оживленную беседу и будем ждать, пока он первый с нами поздоровается.
Фиалка кивнула.
– Хорошо. Вы пойдете? – спросила она у нас с Джейни.
Я покачала головой:
– Лучше пообщаюсь со знакомыми. Удачи вам.
Они двинулись к Тревору Наину, громко разговаривая и стараясь не смотреть на него. Софи проводила Фиалку тревожным взглядом.
– А она очень милая, правда? – сказала Джейни, глядя в ту же сторону. – Мне кажется, Хелен преувеличивает, рассказывая о ней.
Я пропустила слова Джейни мимо ушей, задумавшись о бриллиантовой заколке в сумочке у Фиалки. Может, стоит ей все объяснить?
Впрочем, вряд ли имеет смысл вдалбливать в голову Фиалки, что заколку на галерею мог подбросить только тот, кто испортил канат Табиты. Она просто устроит истерику, и никто от этого не выиграет. Случается, что я все-таки принимаю верные решения.
Глава двадцать первая
Я представила Джейни и Софи друг другу. Они вежливо поздоровались. Не в силах удержаться, я протянула руку и потрогала голову Софи. Желание было необоримым – такое возникает, когда видишь живот беременной женщины.
– Тысячу лет так коротко не стриглась, – сказала Софи, на минуту забыв о своих проблемах. – Нравится?
– Тебе идет, – сказала я.
– Очень, – присоединилась Джейни.
[81] Героини одноименного фильма американского режиссера Ридли Скотта (1991), которых сыграли Джина Дэйвис и Сьюзен Сарандон.