Платье упало к моим ногам. Примеряя его, я переоделась за вешалкой, и Хьюго – мужчина есть мужчина – не заметил, что под ним на мне ничего нет. Приятно, что я тоже способна лишить его дара речи.
– А может, лучше пойти вот так? – спросила я, приближаясь. – Как ты думаешь?
– Так мне нравится больше всего, – пробормотал Хьюго, пытаясь прийти в себя.
Я придавила его к ложу и поцеловала. Он сполз на подушки и радостно растянулся подо мной.
– Докажи! – потребовала я.
Глава двадцатая
– Привет, – сказала я, осторожно спускаясь по лестнице на каблуках и придерживаясь рукой за перила.
Лерч, напевавший вместе с Джонни Кэшем, резко развернулся и чуть не прикусил вывалившийся изо рта язык.
– Сэм? – изумленно воскликнул он. – Ты похожа на рекламу духов.
– Спасибо. Слушай, ты разнес подарки по гримеркам? Я забыла позвонить и напомнить.
– Конечно! Мы же столько с ними провозились. Хьюго сказал мне, что после премьеры все обязательно должны вручить друг другу если не подарок, то хотя бы красивую открытку, и последние несколько дней мы с Лерчем готовили сюрпризы для рабочих и актеров. Времени у меня было полно, и мы принялись весело собирать повсюду кусочки металла, проводки, винтики и гайки, приваривать их к металлическим пластинкам и мастерить брелоки. На обратной стороне мы выгравировали название спектакля и дату премьеры. Постепенно наши творения становились все более экстравагантными; некоторые из брелоков были предельно бессмысленными с практической точки зрения.
– Запросто можно порезаться, когда полезешь в сумку за этой штуковиной, – заметил Лерч, заканчивая последний брелок, к которому было приварено столько железяк, что он походил на магнит, забытый посреди мастерской жестянщика. – Кому мы его подарим?
– Базу! – решила я. – За то, что издевался над нашим первым шедевром.
Мы завернули брелоки в коричневую бумагу и запечатали воском. Мне очень нравились наши подарки. По крайней мере – необычные.
– Слушай. – Я вытащила из-за спины бутылку шампанского. – Найди какие-нибудь стаканы. Где Баз?
Тот мгновенно материализовался на пороге.
– Запах бутылки я чувствую за пятьдесят шагов, – весело сообщил он. – Выпивка! Шампанское, да? Вот что значит «заранее подготовиться к вечеринке».
– Ты ведь пойдешь на вечеринку, Сэм? – с тревогой спросил Лерч. – К Мэттью?
– Она знает, придурок, – крикнул Баз и наградил помощника подзатыльником. Я открыла бутылку. Раздался громкий, веселый хлопок. – Естественно, пойдет, – продолжал Баз. – Зачем она, по твоему, так расфуфырилась?
– О-о, какой комплимент, – высокомерно ответила я, наполняя щербатые чашки. К нам уже присоединились главный электрик с помощником.
– Слыхали новости? – спросил Баз. – ММ преддлжили занять пост Филипа. Типы из совета побывали на прогоне и высоко оценили спектакль. Еще бы!
Руководить театром, с его бесконечными интригами и столкновениями интересов, с мужчинами, которых надо ставить на место, не говоря уже о самих постановках, – бр-р-р. На такое способна только Мелани.
– Здорово, – сказала я, потягивая шампанское. Надеюсь, она согласится.
– Я тоже надеюсь, – сказал Баз.
– Только потому, что она раньше не руководила театром и ты сможешь вволю над ней поизмываться, – цинично загоготал главный электрик.
– Что за чушь ты мелешь? – неожиданно взорвался Баз. – Я что-то не помню, чтобы здесь кто-нибудь над кем-нибудь измывался. ММ отлично знает свое дело. Именно поэтому я за нее. К тому же она не выеживается. В отличие от Филипа. Тот любил строить из себя невесть что.
– Если ММ получит эту работу, – задумчиво проговорила я, – значит, Мэттью займет место Бена?
– На ее месте я бы взял мальчишку, – отозвался Баз. – ММ умеет выбирать помощников. Парень работает как вол, не жалуется, записывает все, что ему поручают сделать, все проверяет, обо всем напоминает – да, я бы оставил Мэттью. Хотя меня бы раздражало, если б он повсюду таскался за мной, точно на поводке.
– Да малый фактически и сидит на поводке, – вставил помощник главного электрика. – Если она прикажет: «Мэттью, пойди и спрыгни с колосников без каната», он ответит: «Хорошо, ММ» – и побежит прыгать. А если бы она приказала ему лечь на дороге… – Он увлекся собственной фантазией и не мог остановиться.
– Ладно, хватит, мы тебя поняли, – осадил его главный электрик. Помощник смолк, багровый от собственного красноречия.