Выйдя на верхнюю палубу глотнуть свежего воздуха, он впервые посмотрел на небо. Золкин был прав — оно было поразительно красивым на западе, за его спиной — его освещало яркое оранжевое зарево, как будто второе солнце поднималось из-за горизонта навстречу тому, что всходило на востоке. Очень интересно, подумал он, задаваясь вопросом, что могло вызвать подобное явление. В голову пришла мысль, что это могло быть как-то связано с последствиям взрыва запущенной им ядерной боевой части. Могли ли они вернуться в 1945, пока он спал? С этой мыслью он поспешил на мостик.
По пути он останавливался и разговаривал с членами экипажа. В их глазах он видел вопросы, попытки понять, что происходит и чем закончилось сражение. Он говорил не волноваться, что все в порядке, и что вскоре он сделает общее объявление для экипажа.
— Американцы все еще здесь, товарищ капитан? Или мы их разбили?
— Мы дали им гораздо больше, чем они хотели, — ответил Карпов. — И они научатся больше не связываться с одним кораблем. — Он указал на палубу, и молодой матрос улыбнулся.
Несколько минут спустя он показался на мостике в свежей форме, но при этом в офицерской фуражке, как бы глупо это не выглядело. Они находились в северных широтах, так что он решил, что скоро вернется к форменной Ushanka.
— Капитан на мостике!
— Вольно, — бодро сказал он. — Роденко, доклад.
— Наблюдаю надводную цель, товарищ капитан. Вертолет обнаружил ее четыре часа назад. Я решил, что стоит поднять его.
— Хорошо. И что это за цель?
— Наблюдаю цель посредством РЛС «Фрегат». Надводный корабль, скорость 16 узлов, курс 275. — Он подошел к плексигласовому планшету, что вызывало прилив горьких воспоминаний о событиях, происходивших всего несколько часов назад, когда весь планшет был заполнен сотнями воздушных и морских целей. Сейчас он был совершенно част. Ни одной воздушной цели, и лишь одинокий надводный корабль поблизости.
— Что за суша на севере?
— Остров Амчитка из Алеутской гряды, товарищ капитан. Цель следует постоянным курсом последние несколько часов. Судя по всему, он идет из Датч-Харбор.
— Это американский корабль?
— Вероятно, товарищ капитан.
Карпов прищурился.
— Как скоро он появится на горизонте?
— Очень скоро, около тридцати минут при нашей скорости 20 узлов.
— Рулевой, скорость тридцать, — Карпов немедленно скомандовал увеличить скорость.
— Есть скорость тридцать.
— Вас это заинтересовало, товарищ капитан?
— Этот корабль поможет нам получить ответы на очень важные вопросы, Роденко. Я собирался отпустить вас отдохнуть, однако не могли бы вы остаться на мостике еще час?
— Разумеется, товарищ капитан.
— Хорошо… Тогда посмотрим, что на этот раз появится у нас на горизонте.
ГЛАВА 8
Они увидели объект на горизонте через двадцать минут. Видно было едва, и Карпов скомандовал дать увеличение. Стало понятно, что это был элегантный гражданский корабль, с корпусом, окрашенным в белый, острым носом, двумя дымовыми трубами и чем-то, напоминающим три мачты по всей длине корабля.
— Гражданское судно, — сказал Карпов. — Ваши соображения?
— Не более пяти-шести тысяч тонн, товарищ капитан, — он вывел на экран сетку, и оказалось, что длина корабля составляла около 150 метров. На надстройке виднелись пять спасательных шлюпок, но не было никаких орудий. Он был похож на пароход из давно ушедшей эпохи, но явно находился в необычно хорошем состоянии.
— Итак, что это? — Сказал Карпов. — Подойти ближе. Сохранять курс перехвата. Боевая готовность номер два. Самсонов, носовую установку к бою.
— Так точно, товарищ капитан. Носовое орудие к стрельбе готово.
Капитан не хотел рисковать, но по мере сближения становилось очевидно, что корабль не представляет никакой угрозы. Через три минуты глаза Николина засветились.