Сел. Решился. Может быть, эту стенку невозможно проломить. Значит, придется разбить голову.
Я спустился к роднику. Впервые почувствовал, что собираюсь улететь навсегда. Что после старта уже никогда не смогу вернуться сюда — к этому источнику. Гулял до вечера. Прощался.
На следующий день поднялся, пока родители и брат еще спали. Сделал себе легкий завтрак — яичницу, кофе с печеньем. Под окном шумел небольшой парк, залитый солнцем. Тихо играло радио. Идиллия, одним словом. На душе было спокойно и радостно — я точно знал, что надо делать. И мне хотелось побыстрее начать.
Когда допивал кофе, проснулась мама. Пришла на кухню, недовольно зевнула, усаживаясь напротив.
— Чего подхватился?
— Поеду работать.
— К Марку?
— Да, — я поднялся.
— Воскресенье же. Отдохнул бы.
— Надо.
— Кончай дурью маяться. Не наигрался еще? У тебя отпуск заканчивается. Лучше б на море съездил.
— Я уволился.
— Дурак! Дима работает, Андрюша работает, а этот уволился! Тебе больше всех надо?! Ты что, серьезно собрался улететь?!
— Да, — я посмотрел на маму — и вдруг понял, что она на самом деле боится, что я могу отправиться к звездам. Навсегда.
— Да кому ты там нужен, придурок?! Вас используют — и выбросят! Да даже если отправят — ты представляешь, как там?! На этих звездах ваших?! Там же вообще ничего не будет! Ни мамки, ни душа, ни печенья к кофе!
— Да, — меня захлестнуло чувство вины.
— Ты там сдохнешь! Ты себе носки сам постирать не можешь! Колонизатор, е-мое!
— Научусь….
— Да что он с тобой сделал?! Ты себя послушай! «Да», «да», как попугай! Мозги промыли?! Я до твоего Марка доберусь! Ему мало не покажется!
На кухню зашел сонный брат.
— Чего орете с утра пораньше?
— Этот к Марку опять собрался!
— Ну, пусть идет, — брат пожал плечами. — Может, его там девушка ждет…
— Он лететь собрался!
— Ну и что? — брат хмыкнул. — Никуда он не денется, хай поиграет в конкистадора. Может, повзрослеет быстрее.
Он верил в то, что говорил. Не думал, что однажды я зайду в корабль — и больше не вернусь. Мама чувствовала — так будет.
Я должен был организовать полет. Обязан — «своим людям», поверившим, что колонизация состоится. Я сделал выбор. Легче от этого не становилось.
Марк уже не спал — работал. Француз снимал двухкомнатную квартиру возле площади Ленина. Высокие потолки, большой коридор. Направо — спальня с мягкими диванами и теле- визором, с балконом для перекуров, выходящим во дворик. Налево — большая светлая кухня с холодильником, в котором всегда можно было отыскать пиццу, мороженое и ряд соков. Прямо — кабинет, два стола с ноутбуками, удобные кресла.
Ноутбук Марка мягко светился — француз садился спиной к двери, предоставляя мне «место начальника» напротив. На мониторе я разглядел план работ на следующую неделю.
Марк провел меня на кухню, налил свежего кофе. Добыл из холодильника пломбир, сложил аккуратной горкой в вазочку. Высунув кончик языка, изящно воткнул ложечку в мороженое. Поставил передо мной.