В командировках и гостевых поездках проводить полные пищевые воздержания нереально, но весьма стоит уделить внимание обороне от соблазнов и пищевого насилия, увы почти неизбежной накладки традиционного гостеприимства. Обижаются, если не съешь, презирают, если не выпьешь, перестают доверить. О диете и слышать не хотят… Я в таких случаях сразу же заявляю, что только что перенес легкую форму бешенства и еще не совсем поправился.
Хорошо воздержаться от пищи в поезде, учитывая и то, что тратить калории в дороге почти не приходится.
Меня, не могу не заметить, всегда приводят в ужас раблезианские пиры моих почтенных соседей по купе — эти непременные курицы, пирожки, колбасы и яйца, бесконечные крутые соленые яйца. Безумцы, — зачем?.. Как вы потом истратите эти чудовищные калории, куда сбросите шлаки? Они с гарантированной неподвижностью прибудут вместе с вами по месту назначения…
Внеочередные пищевые воздержания имеет смысл проводить после всякого переедания и нарушения диеты, после всевозможных банкетов и возлияний. Если вы, как писали мне, в периоды подъема иногда два, три дня подряд «гуляете», то не удивляйтесь, если последующие две-три недели будут «гулять» ваши голова, сердце, сосуды, печень, почки и все остальное.
Итак, никакой безнадежности. Начинайте борьбу за себя — крепитесь духом и действуйте. (.)
… Еще одно из недавних писем. Проблема по сути близкая, но как бы перевернутая. Случай из нередких — к вопросу о том, почему в бой с поваренной книгой вынужден вступать такой, казалось бы, далекий от нее персонаж, как психиатр.
(!)
Да, страшно чувствовать себя «рабом желудка», как и рабом чего бы то ни было. Но мне кажется, главная причина отчаяния — незнание, непонимание того, что же, собственно, с вами делается.
Отсюда и преувеличение трагизма положения.
Сейчас самое главное для вас — понять, хотя бы в самых общих чертах, природу своих «пищевых запоев» (не случайно употребляю это сравнение) и не презирать себя, не казниться, а отнестись несколько отстраненно, с пониманием и сочувствием — как врач к пациенту.
Узнайте прежде всего, что людей, мучающихся, как вы, на белом свете довольно много, хотя мало кто об этом догадывается. В большинстве это одинокие или полуодинокие люди, озабоченные своим внешним видом и тем, кто и что о них сказал, что подумал. Общительность, с развитым, иногда даже чрезмерно развитым, чувством долга. Имеется иногда и чувство юмора. Но по отношению к своей персоне…
Знаете ли, кого можно считать душевно здоровым?
Того, у кого хватает юмора на себя. Судите сами, как много у меня пациентов.
Что еще можно сказать о ваших коллегах по обжорству? (Извините, я пользуюсь вашим термином, хотя и считаю его неправильным.)
Радостей в жизни, как правило, не в избытке. Отсюда отчасти и тяготение к одной из самых доступных — пожрать. (Простите уж заодно и нелитературность этого термина, но после вашего дихлофоса он мне кажется изысканным.)
Часто чувствуют себя сиротски одинокими, заброшенными, никому не нужными. Нередко — какое-то раннее неблагополучие в отношениях с родителями… Короче говоря, склонны к депрессиям. И эти вот «пищевые запои» — проявление не физического голода, а душевного — бессознательное самолечение этих самых депрессий.
От чего бы дитя ни плакало — соску в рот, авось успокоится.
Не голод создает «ад», а, наоборот, внутренний «ад» являет себя в вашем случае в виде чувства голода, как у иных — какими-то другими неприятными ощущениями или неудержимыми потребностями. Теперь понимаете, почему я сравниваю это с запоями.
Отсюда первые два пожелания:
1) по возможности спокойно и обстоятельно разобраться в причинах своей общей (а не просто желудочной) неудовлетворенности и разыскать заблуждения, на которых она основывается; не последнее из таких, наверное, убежденность, что мы должны непременно соответствовать общепринятым нормам веса и поведения;
2) внести в свою внерабочую жизнь побольше разнообразных занятий и общений, чтобы… Ну хотя бы чтобы некогда было обжираться.
Но самое главное — понять, что вы сами и ваш демон-голод хотя и взаимосвязаны, но все же, скажем так, разные существа, меж которыми не битвы должны происходить, а наладиться мирное сосуществование на основе взаимопонимания, обоюдного уважения и доверия.
Давайте согласимся, что Отшельник-Объедала — это не вы, а кто-то другой, в вас живущий. Не враг ваш, нет, и не преступник, и не страшный какой-нибудь демонический крокодил. А кто же?..
Да всего лишь ребенок. Страдающий, тревожный, которому нужна всего лишь, может быть, какая-то соска, пустышка… Или чуточку ласки. А он ее заменяет картошкой с маслом, огурцами с вареньем. Он просто не понимает, что ему нужно. А вы…
Сами заметили: «…стоит остаться одной…» Да? Когда снимается внешний контроль, когда подсознание успевает шепнуть: «Ну, теперь можно…» Вот тут-то и вылазят наши подавляемые побуждения, срывается с поводка инстинкт — вопит ребеночек. Да ведь просто страшно ему в одиночестве!..
Опять же, далеко не только у вас происходит подобное. Одни в одиночку объедаются, другие обчесываются, третьи обгрызают ногти, четвертые напиваются, накуриваются, пятые… Пишут письма и книжки. {Это уже седьмые.)
Уверяю вас, нет на свете ни одного человека, который наедине с собой стопроцентно безгрешен.
Но как же быть? Совсем не оставаться одной?.. Наверное, невозможно. Да и не стоит, наверное, лишать себя уединения совершенно?
Можно кое-что предусмотреть и наладить элементарную профилактику.
Испытайте, попробуйте: