Он вернулся в гостиную. Арифмометр и приходо-расходные книги убраны со стола, взамен разбросаны отрезы, журналы мод; тут же стояла швейная машина и две грязные кофейные чашки.
Он вышел в кухню. Посуда не вымыта, плита холодная, стол не накрыт. Хермансен услышал голоса и смех в передней, а немного погодя увидел фру Вик, шедшую по саду. Когда он снова вошел в гостиную, жена сидела за швейной машиной.
— Сегодня тебе придется самому позаботиться о еде, — без обиняков сказала она. — Посмотри в холодильнике, там что-то осталось.
— Как это понимать?
— Так, что я занята. Мне нужно поработать.
— Что делала эта женщина в моей спальне?
— Это фру Вик.
— Вот как, — сказал он спокойно как только мог. Он обычно не терял самообладания, не потерял и сейчас. — Будет ли мне позволено спросить, что делала фру Вик в моей спальне?
— В твоей?
— Ну, в нашей! —- резко произнес он, злясь, что неверно сформулировал фразу.
— Потому, что это единственное место в доме, где есть приличное зеркало. Мы примеряли... — и пока зала платье. Красное, ярко-красное. — И вообще, я считаю, ты мог бы говорить о моих клиентках более любезно.
— Клиентках? Ты что, заделалась портнихой?
— Милый, я и есть портниха. Это была моя профессия до встречи с тобой. Ты забыл?
— Нет, я не забыл, не следовало бы и тебе забывать, — сказал он, оглядывая комнату.
— Ты хочешь сказать, что я должна быть тебе благодарна?
— Я хочу сказать, что выполнил свои обязательства, — оскорбленно произнес оп. — Работаю день и ночь, сверхурочная работа, срочная работа...
— Я знаю, но если я тоже стану зарабатывать, тебе будет легче.
Слова поразили его словно глубинная бомба; последствия нельзя было даже предсказать.
— Итак, ты берешь с них деньги? — наконец спросил он.
— Конечно. Только за одно это платье я получу сто крон. Их почти хватит, чтобы покрыть штрафы за то, что ты машину ставил где не положено.
— Прошу тебя не вмешиваться в мои экономические дела.
— Хорошо. Тогда я истрачу деньги на себя.
— Я даю тебе деньги, и нет необходимости, чтобы ты для кого-то шила, — он повысил голос.
— А разве есть необходимость тебе сидеть в банке? — невинным тоном спросила она.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я хочу сказать, что банков слишком много. Почти на каждом углу банк, но приходится обежать весь го род, чтобы найти приличную портниху.
— Это похоже на дурацкую предвыборную речь кого-нибудь из крайне левых, — насмешливо сказал он.— Кто сказал, что банков слишком много?
— Да Андерсен, например!
Она снова произнесла фамилию «Андерсен» не краснея. Это его взбесило.
— Что ты делала у Андерсенов?