Цель прошла почти треть положенного пути, а выстрела все еще не было. Орудие, как изготовившийся к прыжку хищник, поджидало цель. Расчет работал в хорошем темпе. Чем ближе цель, тем быстрее должен действовать расчет. Между тем вот уже и второй танк показался из-за холма. Он приближался к позиции под более крутым углом, чем первый.
И тут над окопом раздался звонкий и громкий голос:
— Огонь!
Харкус увидел из машины, как откатился ствол орудия, как взметнулся клуб густого дыма и пыли, а лишь потом услышал звук выстрела. А затем впереди в облаке пыли взлетели кверху обломки цели.
— Неплохо! — воскликнул Вебер.
Харкус вылез из машины. Опытным взглядом он окинул ОП батареи, стоящих без касок солдат и унтер-офицеров. Некоторые солдаты были в пилотках, большинство же стояло без головных уборов. Лишь у нескольких были автоматы, но противогазов не было ни у кого.
Прежде чем рассеялись пороховой дым и пыль, прогремел второй выстрел. Снаряд разорвался, но макет танка остался невредимым.
Командир орудия сделал поправку в расчетах, и второй снаряд разнес мишень в щепки. Третий снаряд тоже поразил цель. Послышались возгласы восторга, радостный смех солдат.
— Неплохо, — повторил Вебер, — совсем неплохо.
Он поспешил к расчету, который только что стрелял, пожал руку командиру орудия и каждому солдату. — Как дела у других? — поинтересовался он.
— Все отстрелялись на «отлично», — ответил командир орудия, стягивая с головы каску.
Солдаты вспотели, их лица покрылись пылью, белели только зубы. Но все радовались отличным результатам, и Вебер разделял их радость.
Только Харкус безмолвно стоял позади орудия, наблюдая за поведением солдат на огневой позиции.
Вебер заметил в его глазах раздражение и досаду. Он понимал, почему сердится Харкус. Подполковник сам не раз боролся с беспорядками на стрельбище. Дисциплину и порядок он по праву считал важнейшими предпосылками успеха. А здесь, на огневой позиции, порядка не было и в помине.
Вебер оглянулся, отошел от солдат и направился навстречу офицерам, которые шли от наблюдательной вышки, возвышавшейся позади огневой позиции.
Подошли командир батареи лейтенант Хагеп, командир дивизиона капитан Келлер и майор Гаупт.
— Знакомьтесь, новый командир полка, — представил Вебер Харкуса офицерам, а Хагену строго приказал: — Наведите сейчас же порядок в батарее.
— Но, товарищ подполковник, мы…
— Поторопитесь.
Хаген, пожимая плечами, пошел к орудиям.
Харкус стоял на том же месте. Он закрыл свою рабочую тетрадь, свернул ее трубочкой и засунул в карман брюк.
Гаупт и Келлер представились ему. Строго разглядывал их командир полка. Келлер чем-то походил на Вебера, может быть, глазами, приветливыми, излучающими доброту.
— Что у вас сейчас по плану? — спросил Харкус командира дивизиона.
— Смена огневой позиции, а после обеда стрельба с закрытых огневых позиций.
— И это вы называете сменой?
Все посмотрели в сторону орудий. Хотя Хаген и дал команду навести порядок, однако на ОП ничего не изменилось. Не торопясь, по-прежнему громко разговаривая друг с другом, солдаты укладывали имущество.
Келлер пожал плечами.
— Большая радость у них, товарищ майор, — сказал он. — Все стрельбы прошли очень хорошо, так что в цепи учебных вопросов…
Харкус взглянул на него, прищурив глаза.
— Запланирована ли стрельба с рикошета?