Рождение Темного Меча: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— При рождении всех подвергают Испытаниям, и иногда случается, что ребенок их не выдерживает — и это означает, что в нем совсем нет Жизни.

— И что же случается... с такими детьми? — спросил Джорам так тихо, что Мосия едва расслышал его.

— Каталисты забирают их и уносят в Купель, — ответил пораженный Мосия. Джорам никогда прежде ни о чем его не спрашивал. — Над ними проводят Смертное Бдение. Поговаривают, будто иногда родители прячут таких детей, и каталистам не удается их найти. Хотя мне кажется, что милосерднее дать им умереть быстро. Представляешь, каково это? Как жить без Жизни?

— Нет, — сдавленно отозвался Джорам. Он отшвырнул палку прочь, а затем, задумчиво глядя на валун, повторил: — Нет. Не представляю.

Мосия озадаченно смотрел на друга, недоумевая, чем его вдруг заинтересовала такая неприятная тема. Мосии вдруг показалось, будто Джорама окутала густая тень — он даже взглянул проверить, вдруг на солнце и вправду набежала туча. Но он знал, что иногда его друг впадает в странное, беспросветно мрачное настроение. В такие моменты Джорам безвылазно сидел в хижине, а Анджа дерзко заявляла надсмотрщику, что мальчик болен.

Как-то раз Мосия, терзаемый любопытством и беспокойством за друга, прокрался в один из таких дней к хижине Джорама и заглянул в окно. И увидел, что мальчик недвижно лежит на койке и смотрит в потолок. Мосия постучал по оконному стеклу, но Джорам не пошевелился. Он вообще словно не услышал стука. Вечером Мосия снова подкрался к окну. Джорам лежал все в той же позе. Болезнь обычно длилась дня два. Затем Джорам возвращался к работе, оставаясь все таким же мрачным и отчужденным.

Но Мосия заметил кое-что еще, чего не замечал никто, кроме него — возможно, даже Анджа. Подобные приступы такой вот беспросветной апатии почти всегда наступали вслед за приступами бурной активности. В такие дни Джорам работал за троих и доводил себя до такого изнеможения, что к концу дня буквально засыпал на ходу.

Теперь же Джорам стоял, погрузившись в какие-то мрачные раздумья, и Мосия обострившимся за годы общения с Джорамом чутьем понял, что его присутствие нужно другу. И остался рядом.

Так он и стоял, не смея дышать, пока Джорам сражался с очередным завладевшим им демоном, и внимательно приглядывался к другу, пытаясь, как обычно, заглянуть внутрь этой тщательно охраняемой крепости. Благодаря тяжелому труду к шестнадцати годам Джорам стал сильным и мускулистым. Лицо, в детстве поражавшее всех своей красотой, огрубело. На нем оставила свой след душевная мука — совсем как на каменном лице его отца.

От работы на солнце алебастровая кожа приобрела ровный смуглый оттенок. Черные брови стали гуще; они словно рассекали лицо, придавая Джораму яростный вид. Детская округлость лица исчезла; ей на смену пришли высокие скулы и сильный подбородок. Большие карие глаза могли бы считаться красивыми благодаря своему ясному, насыщенному оттенку и длинным, густым ресницам. Но в глазах этих отражались такой гнев, угрюмость и подозрительность, что всякий, на ком останавливался взгляд Джорама, вскоре начинал нервничать.

Единственное, что сохранилось у Джорама от детской красоты — это его волосы. Мать так и не позволяла их подрезать. Те, кто время от времени осмеливался вечером заглянуть в их окошко и видел, как Анджа причесывает сына, потрясенно сообщали, что кудри у Джорама доходят до середины спины.

Хотя Джорам никогда бы в этом не признался, волосы стали для него единственным предметом гордости. На время работы он заплетал их в косу, длинную и толстую. И тем резко выделялся на фоне прочих молодых парней, носивших короткие стрижки — самое большее, до подбородка. Среди крестьян, пораженных этим ритуалом расчесывания, пополз слух, будто паук с гребешком сплел вокруг юноши черную паутину из волос.

Этот образ и вспомнился сейчас Мосии, когда он увидел, как Джорам сам окутывает себя черной паутиной мыслей. Но тут Джорам внезапно вскинул голову и посмотрел на друга.

— Пойдем со мной, — сказал он.

Мосию пробрала дрожь. Лицо Джорама прояснилось, тень исчезла, и паутина была порвана.

— Ладно. — Мосии хватило ума произнести это небрежно, как бы между прочим, пока он шагал вслед за более рослым Джорамом. — А куда?

Но Джорам не ответил. Он стремительно шел вперед, и на лице его застыло странное, нетерпеливое выражение — возбуждение, смешанное с жаждой деятельности. Оно так разительно отличалось от недавнего мрачного вида, что казалось, будто сквозь грозовую тучу пробилось солнце.

Они шли все дальше и дальше, через лес, который маги постепенно отвоевывали у глухомани, и вскоре покинули расчищаемый участок. Чем дальше они забирались, тем гуще становился лес, а подлесок и вовсе сделался почти непроходимым. Мосии не раз приходилось прибегать к помощи магии, чтобы расчистить себе путь, и он начал чувствовать, что его убывшие к концу дня силы начинают иссякать. У Мосии было неплохо развито чувство направления, и он понимал, куда они идут. А вскоре исчезли и последние сомнения, ибо их развеял зловещий звук — журчание воды.

Мосия замедлил шаг и встревожено огляделся.

— Джорам! — позвал он, тронув друга за плечо, и отметил про себя, что Джорам, охваченный странным возбуждением, даже не дернулся, как обычно бывало. — Джорам, мы подошли к реке.

Джорам не отозвался. Он просто шел дальше.

— Джорам! — повторил Мосия, чувствуя, как что-то сдавило ему горло. — Джорам, что ты делаешь? Куда ты идешь?

Он настиг друга и схватил за плечо, ожидая, что тот сейчас холодно отстранит его. Но Джорам лишь обернулся и пристально взглянул на Мосию.

— Пойдем со мной! — сказал Джорам. Его темные глаза блестели. — Давай взглянем на реку. Давай посмотрим, что за ней.

Мосия облизал губы, пересохшие от быстрой ходьбы под послеполуденным солнцем. Что за дикий замысел! Только ему почудилось, будто он узрел трещину в каменной крепости, трещину, в которую может проникнуть хоть немного света, — и вот теперь придется своими же руками эту трещину заделать!

— Мы не можем, — негромко, спокойно отозвался Мосия, хотя его мутило от отчаяния. — Это граница. За рекой начинаются Внешние земли. Туда никто не ходит.

— Но ты говорил с людьми оттуда! — с непонятным пылом воскликнул Джорам. — Я знаю, что разговаривал!

Мосия покраснел.

— Я с ними не разговаривал. Это они разговаривали со мной. И я... мне не понравилось... то, что они сказали.

Он осторожно потянул Джорама за плечо: