Рождение Темного Меча: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Радуясь возможности передохнуть, Джорам огляделся по сторонам.

Анджа была права. За спиной у них начинался мир: то тут, то там из песка торчали травинки. Чем дальше, тем больше их становилось, и постепенно они сливались в пышный зеленый ковер. Высокие темно-зеленые леса несли жизнь мира к фиолетовым горам, чьи увенчанные снежными шапками пики поднимались к ясному голубому небу. А небо, как почудилось Джораму, словно отпрыгивало от гор и разливалось бескрайним безоблачным простором. Взгляд Джорама скользнул по небосводу — и дошел туда, где небо наконец-то обрушивалось и исчезало в туманной бездне, встающей за полосой белого песка.

А затем он увидел Дозорных.

Вздрогнув, Джорам дернул Анджу за руку и указал в их сторону.

— Да!

Вот все, что она сказала. Но в ее голосе звучали такие боль и гнев, что мальчика пробрал озноб — несмотря на то что от прогретого солнцем песка по-прежнему тянуло жаром.

Крепко сжав руку Джорама, Анджа потащила его дальше. Подол изношенного платья волочился за ней, и на песке оставались полоски наподобие змеиных следов.

Каменные статуи Дозорных, тридцати футов высотой, шеренгой возвышались вдоль всего Приграничья, навеки устремив взгляды в туманы Грани. Они стояли на самом краю белого песка, на расстоянии двадцати футов друг от друга, и шеренга эта тянулась в обе стороны, насколько хватало глаз.

Когда Джорам подошел поближе, от изумления у него перехватило дух. Он никогда не видел ничего настолько высокого. Даже деревья в лесу, и те не возвышались над ним так, как эти гигантские статуи. Джорам приблизился к шеренге сзади, и потому ему сперва показалось, что все статуи одинаковы. Все они изображали людей в рясах. Среди них встречались и мужчины, и женщины, но за исключением пола иных различий вроде бы не наблюдалось. Все они стояли в одинаковой позе — словно по стойке «смирно» — и смотрели перед собой.

А потом, когда Джорам подошел поближе, он заметил, что одна статуя отличается от всех прочих. У нее левая рука была стиснута в кулак.

Джорам повернулся к Андже. Он готов был засыпать ее ворохом вопросов — так его заинтересовали эти поразительные статуи. Но когда он увидел лицо Анджи, то проглотил едва не сорвавшиеся с губ слова — так быстро, что прикусил себе язык. Проглотил незаданные вопросы вместе с кровью.

Лицо Анджи было белее, а глаза — горячее, чем белый горячий песок у них под ногами. Безумный, лихорадочный взгляд был прикован к одной из статуй — к той самой, с кулаком. К ней Анджа и направлялась, увязая в песках, но не теряя решимости.

А потом Джорам понял. Понял все, с внезапной сверхъестественной ясностью, свойственной лишь детям, хотя и не смог бы облечь свое понимание в слова. Его захлестнула волна тошнотворного страха, голова закружилась, а ноги обмякли. Джорам в ужасе попытался метнуться прочь, но Анджа лишь крепче сжала его руку. Джорам, тормозя изо всех сил, пронзительно завизжал:

— Анджа! Отведи меня домой! Пожалуйста! Я не хочу! Не надо!..

Но Анджа, судя по ее отсутствующему виду, просто не слышала криков мальчика.

Джорам упал. Анджа потеряла равновесие, споткнулась и приземлилась на четвереньки. Ей пришлось отпустить Джорама, чтобы встать самой. Вскочив, мальчик попытался пуститься наутек, но Анджа настигла его одним прыжком, ухватила за волосы и рванула обратно.

— Не-ет! — неистово завизжал Джорам и разрыдался от страха и боли.

Анджа подхватила мальчика — постоянная работа в поле сделала ее сильной, — сунула под мышку и понесла вперед. Она не раз падала по дороге, но явно не намерена была отказываться от намеченной цели.

Подойдя к статуе, Анджа остановилась. Дыхание вырывалось у нее из груди судорожными толчками. На миг она подняла взгляд на возвышающуюся над ними гигантскую фигуру.

Левый кулак статуи был сжат, а неподвижный взгляд устремлен поверх голов людей на туманы Грани. Казалось, будто в ней меньше Жизни, чем в деревьях в лесу. И все же статуя осознавала их присутствие. Джорам чувствовал это — и чувствовал терзавшую ее чудовищную боль.

Мальчик совершенно выбился из сил и не мог уже ни плакать, ни сопротивляться. Анджа бросила его к ногам статуи, и он замер там, скорчившись, дрожа и закрывая голову руками.

— Джорам, — сказала Анджа, — это — твой отец.

Мальчик изо всех сил зажмурился. Он не в силах был пошевелиться или сказать хоть слово. Все, что он мог сейчас, — это лежать.

Но капля воды, упавшая ему на шею, заставила Джорама вздрогнуть. Мальчик оторвал голову от песка и медленно поднял взгляд. И увидел высоко вверху каменные глаза статуи. Они смотрели на царство Смерти, чей долгожданный покой оставался недосягаем. На мальчика упала еще одна капля. И Джорам с рыданием уткнулся лицом в ладони. У него разрывалось сердце.

И так они плакали — мальчик и высящаяся над ним статуя.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

РИТУАЛ

— Я была дочерью одного из самых знатных семейств Мерилона. Он... твой отец… он был домашним каталистом.

Джорам сидел на стуле — они уже вернулись в их хижины — и слушал Анджу. Но ее голос доносился до мальчика словно бы откуда-то издалека, пробиваясь через пелену ужаса — как слезы статуи.

— Я была дочерью одного из самых знатных семейств Мерилона, — повторила Анджа, расчесывая волосы Джорама. — Твой отец был домашним каталистом. Он тоже происходил из благородной семьи. Мой отец не потерпел бы, чтобы с нами жил каталист вроде отца Толбана, который и сам мало чем отличается от полевых магов. Мне было шестнадцать лет. Твоему отцу как раз исполнилось тридцать.

Анджа вздохнула, и ее пальцы на миг перестали дергать спутанные волосы Джорама. Мальчик, сидевший у стола, взглянул на ее отражение в оконном стекле и заметил, что на губах матери играет легкая улыбка. Она словно прислушивалась к какой-то неслышимой музыке. Подняв руку, Анджа пригладила собственные грязные, нечесаные волосы.