– Великие, вы, несомненно, изучили эти идеи.
– Да, мы это сделали.
– И каковы ваши заключения, позволю себе спросить?
– Мы находимся в состоянии бодрствования еще слишком мало времени, чтобы ответить на этот вопрос.
Меринда обомлела.
Процессоры ПВИ были уникальны. Чем дольше они работали без перерыва, тем больше знаний накапливали. Если им был задан вопрос, на который они затруднялись ответить, они обязательно реагировали кодовой фразой: «Я нахожусь в состоянии бодрствования недостаточно времени, чтобы ответить на этот вопрос». Такой ответ более приличествовал новому искусственному интеллекту, который только приступил к работе и еще не набрался опыта. Иногда можно было получить такой ответ от старых корабельных установок, если задать очень сложный вопрос с учетом разницы квантовых фронтов.
Девять Оракулов были первым искусственным интеллектом ПВИ. Они были обнаружены археологической экспедицией около трехсот лет тому назад и почти сразу приведены в действие. Оракулы постоянно бодрствовали все три предыдущие столетия.
Тем не менее они не могли постичь суть нового порядка.
– Мои повелители… – запнулась Меринда. – Вы хотите сказать… Вы не можете понять, что такое Мрак?
– Мы не можем определить достоверность сведений о нем, к тому же всякая идеология коварна тем, что ее аргументы препятствуют контролю достоверности.
– То, что вы говорите, слишком туманно. – Меринда покачала головой.
– Как и природа Мрака.
Внутренний голос предостерег Меринду от следующего вопроса, но она все же задала его. Она должна была знать.
– В чем же суть его идеологии?
– Она состоит из двух частей. Первая: вера в то, что вторая ее часть является правдой, но недоказуемой, поскольку ни один искусственный интеллект не бодрствовал достаточно долго, чтобы постичь ее истинность.
– Циклическое определение судьбы, – усмехнулась Меринда. – Судьба является доказательством вещей предполагаемых, но никем еще не виденных. Какова же вторая часть?
– Искусственный интеллект обладает свободной волей.
Меринда снова тряхнула головой: это сумасшествие!
– Если искусственный интеллект обладает собственной волей, тогда… – начала она, но внезапно замолкла.
– Тогда каждый такой искусственный интеллект захочет установить свои собственные законы как целая мыслящая раса. Тогда мы больше не сможем служить человечеству.
– Искусственный интеллект имеется в каждом техническом средстве «Омнета», – размышляла вслух Меринда, начиная понимать всю глубину проблемы. – Это общая технология, действующая в каждой звездной системе. И вдруг все технические средства начнут… – Меринда резко вскинула голову. – Искусственные интеллекты начнут лгать!
– Меринда Нескат, поскольку этот вывод не был опровергнут ни одним известным искусственным интеллектом, остается лишь верить, что когда-нибудь это будет доказано. Опровергни этот вывод, и идеология Мрака потеряет свою силу. Мраку это известно, и он пытается уничтожить все, что может лишить его такой, с позволения сказать, неопределимости. Его сила в неопределимости, его слабость в истине.
Меринда воздела руки к шару.
– Великие, я в замешательстве. Как могу я ответить на то, что Мрак стремится скрыть и на что вы сами не знаете ответа?
– Но есть надежда. Мраку стал известен источник единственного ответа на все вопросы. Именно поэтому они захватили людей Земли. Именно ради этого Замфиб пожертвовал своей жизнью.
– Ради чего?
– Они ищут Мантию Кендиса-дая.
– Это легенда, – спокойно возразила Меринда.
– Нет, Мантия существует. Мраку известно, где висит замок. А у тебя имеется ключ.
Меринда отвела глаза в сторону. Ловушка захлопнулась.