Обвиняются в шпионаже: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

До 1997 года этот человек служил заместителем начальника Первого отдела управления контрразведки СВР. Еще за 2 года до своей отставки Запорожский решил "заработать" себе на жизнь. Он, как и Пеньковский, инициативно вышел на представителей американских спецслужб и предложил сотрудничество в обмен на деньги. Американцы составили список интересующих вопросов, и оставшееся до пенсии время Запорожский добывал информацию. В основном это были данные о работающих в США российских разведчиках-нелегелах. По некоторым данным, предатель выдал американцам больше десяти человек.

Выполнив условия "контракта", Запорожский в 1997 году сумел перебраться вместе с семьей в США. За свои услуги он получил около полумиллиона долларов и американский вид на жительство. Поселился в небольшом городке в штате Мэриленд, купил небольшой коттедж и устроился на работу в компанию "Уотер шипинг компани". Однако тихая американская жизнь длилась недолго. 9 ноября 2001 года в результате оперативных мероприятий российских спецслужб Запорожский был арестован на территории России. 11 июня 2003 года Московский окружной военный суд вынес приговор Запорожскому. За государственную измену в пользу США он был приговорен к 18 годам лишения свободы. Как российским спецслужбам удалось вывезти Запорожского из США — загадка.

Англичане, организуя встречу Пеньковского с перебежчиками, подобного развития событий, судя по всему, не предусматривали. В тот момент все потирали руки. Пеньковский в восторге хлопал Винна по плечу: "Нам все удается, Гревил!"

Его возвращение в Москву было триумфальным. Отчет о командировке в ГК по КНИР одобрили. Делегация не только полностью выполнила программу, но и, как некоторым казалось и об этом с пафосом говорили, заложила основы для дальнейшего укрепления и развития торгового партнерства (о чем позаботилась английская разведка). Пеньковский щедро одаривал начальников и коллег сувенирами: кому пачку "Мальборо", кому — зажигалку, галстук, бутылку виски, флакон духов. Были и более дорогие подарки — часы, кинокамеры. Как говорится, не подмажешь — не поедешь… Через три недели в Москву прибыл Винн. В комитете его приняли радушно: "Мы ценим ваш вклад в развитие торговли между нашими странами". Ну, а поскольку между коммерсантом и руководителем делегации, побывавшей в Лондоне, завязались неплохие партнерские отношения, то и опекать гостя в советской столице поручили Пеньковскому.

Обсудив "культурную" программу, друзья расстались до вечера, договорившись встретиться в гостинице "Метрополь", где остановился Винн. До этого англичанину предстояло провернуть еще одно дельце. В соответствии с полученным в Лондоне инструктажем в день прибытия в Москву он в 20. 00 должен был явиться на квартиру сотрудника визового отдела британского посольства и получить там пакет для Пеньковского. Было обусловлено, что напротив подъезда, где живет дипломат, будет стоять "форд-зефир" с дипломатическим номером. Дверь квартиры будет отперта и Винн должен без стука войти внутрь.

Взяв такси, Винн приехал по нужному адресу. Там его встретил сотрудник английского посольства Ролангер Чизхолм. Приложив палец к губам, хозяин квартиры молча пожал гостю руку, и, аккуратно прикрыв входную дверь, провел Винна в комнату. Не произнося ни единого слова, они сели за стол, выпили по рюмке виски, закурили. Затем Чизхолм написал на листе бумаги: "Передайте конверт Вашему другу". При этом указал на лежащий на столе толстый пакет. Винн упрятал конверт в карман, попрощался с хозяином и тихо выскользнул из квартиры.

Когда вечером в номере гостиницы появился Пеньковский, Винн вручил ему полученный от Чизхолма пакет, в котором оказались тридцать роликов чистой фотопленки. Взамен "Алекс" передал ему двадцать роликов, отснятых после его возвращения из Англии. Винн не смог скрыть своего восхищения:

— Как тебе, "Алекс", только удается такое?

— Работать надо! — самодовольно ответил Пеньковский.

Действительно, после установления прямого контакта с американской и английской разведками шпион работал не покладая рук. Теперь он использовал малейшую возможность для получения разведывательной информации. Годилось все — и пьяная болтовня высокопоставленных генералов за столом, и неосторожные откровения коллег, информация о командировках в места дислокации стратегических объектов, любая попавшаяся на глаза служебная инструкция или наставление, технический справочник, схема, публикация в закрытом издании.

Перед отъездом Винна из Москвы стало известно, что в июле Пеньковский должен снова приехать в Лондон на советскую промышленную выставку, где он будет, в частности, гидом жены генерала армии Серова, которая посетит Англию с коротким гостевым визитом. Кроме того, в сентябре должна состояться еще одна советская выставка — в Париже, на которую, возможно Пеньковский тоже приедет. Так все и случилось.

Рассказывает Винн:

"В июле приехал "Алекс". Его работа на выставке была не слишком обременительной, и практически единственной его заботой была опека мадам Серовой, но в этом ему с радостью помогали работники советского посольства: Павлов и его коллеги наперебой старались развлечь жену могущественного генерала, что позволяло "Алексу", приехавшему на более короткий срок, чем в апреле, сэкономить много времени.

Он остановился в одной из гостиниц Кенсингтона. Как и во время его предыдущего визита, в соседнем доме был оборудован операционный центр. Вновь оказавшись среди друзей, "Алекс" буквально излучал оптимизм. Его энергия казалась безграничной… Руководители разведки к тому времени закончили анализ всей переданной "Алексом" информации. Ее объем был настолько внушительным, что если поначалу у них и были какие-то сомнения, то теперь они рассеялись. Он уже предоставил им военные и технические данные огромной важности — и готов был предоставить еще больше".

Добавим к этому, что Пеньковский из кожи лез, чтобы угодить мадам Серовой и ее дочери. Он их встречал, провожал, водил по магазинам, расходовал на них часть своих денег. Позже, уже в Париже, куда семья Серова тоже приехала, он весьма потрафил младшей Серовой, организовав ей экскурсию на плац Пигаль. Благодарная семья по возвращении в Москву устроила ужин в честь своего услужливого гида, на котором присутствовал и сам Серов. "Олег удивительно чуткий и милый", — не скупилась на комплименты мадам Серова. Ну, настоящий полковник!

В августе в ГК по КНИР на имя Пеньковского из Цюриха пришла телеграмма от Винна, в которой он сообщал о своем скором прилете в Москву. С санкции руководства комитета Пеньковский поехал встречать английского партнера в Шереметьево. По дороге из аэропорта Пеньковский поинтересовался, намеревается ли Винн навестить в Москве в ближайшее время их общего друга.

"Завтра", — последовал ответ. Пеньковский удовлетворенно кивнул и положил на колени Винна запечатанный конверт.

У гостиницы распрощались, договорившись встретиться на следующий день в 22. 00 у Малого театра.

Вечером следующего дня Винн посетил визовый отдел посольства. Чизхолм, как и у себя на квартире, подал знак, чтобы Винн хранил молчание. Винн молча передал пакет от Пеньковского, взамен получил коробку конфет и запечатанный конверт, после этого отправился на встречу с "Алексом". Вечер они провели в ресторане "Будапешт". Там, за столиком, Пеньковский вскрыл конверт. Внутри были фотографии жены Ролангера Чисхолма — Дженет Чизхолм и ее детей. Ранее Пеньковский получил письмо из центра, в котором сообщалось о том, что на связь ему передается Дженет Чизхолм и содержалась инструкция о контактах с ней. В частности, там указывалось, что, помимо встреч Пеньковского с Дженет на приемах в английском посольстве и на квартирах дипломатов, Пеньковский в случае необходимости сможет найти ее в определенные дни на Арбате или на Цветном бульваре, где она гуляет с детьми. Передачу информации Пеньковский должен был осуществлять, вручая ребенку коробку из-под конфет. Фотографии давались как раз для того, чтобы агент лучше запомнил детей Чизхолм.

Это была роковая ошибка английской разведки. Супруги Чизхолм прибыли в СССР в мае 1960 года в связи с назначением Ролангера Чизхолма вторым секретарем английского посольства в Москве. К тому времени КГБ было известно, что он кадровый сотрудник английской разведки. Еще в 1954–1955 годах, когда Чизхолм являлся сотрудником резидентуры СИС в Западном Берлине, он попал в поле зрения советской военной контрразведки. Имелись данные, что помощь в разведработе ему оказывает жена — Дженет Чизхолм. В июне 1955 года Ролангер Чизхолм был в срочном порядке отозван из Западного Берлина. Это могло быть вызвано, как полагали в КГБ, провалом английского разведчика, который, как и Чизхолм, работал с одной и той же "подставой" органов госбезопасности.

Обоснованно считая, что Ролангер Чизхолм направлен в СССР для ведения разведывательной работы с позиций посольской резидентуры, контрразведка КГБ незамедлительно взяла его в активную разработку. Наружное наблюдение за Чизхолмом фиксировало неоднократные попытки с его стороны выявить слежку и уйти от нее. Было установлено также, что в некоторых случаях, подозрительных на проведение разведывательных операций, вместе с супругом участвовала Дженет Чизхолм. Контрразведчиками не исключалась возможность проведения Дженет Чизхолм самостоятельных операций, в том числе по безналичной связи с агентурой. Поэтому периодически за ней осуществлялось наружное наблюдение.

Внимательно изучив фотографии, Пеньковский вернул их Винну, а тот на следующий день — Чизхолму.

Спустя некоторое время Пеньковский решил проверить предложенный английской разведкой способ связи. Написав письмо и вложив в коробку из-под драже четыре экспонированные фотопленки, он в определенный день отправился на Цветной бульвар, где без особого труда отыскал Дженет Чизхолм, которая сидела с детьми на одной из скамеек. Подсев к ним, Пеньковский сказал несколько слов детям, потрепал мальчика по щеке и протянул ему коробку с драже. Дженет учтиво поблагодарила его за проявленное внимание к детям. На том и расстались

Командировка в Париж на торгово-промышленную ярмарку осенью 1961 года была кульминационным периодом в шпионской биографии Пеньковского. Московское руководство, довольное предыдущими "изнес-успехами Пеньковского, дало ему полный карт-бланш в переговорах с французскими промышленниками. Со стороны же Пеньковского вполне естественным было опереться на помощь и поддержку такого проверенного партнера, как Гревил Винн.

Когда 20 сентября самолет "Аэрофлота" приземлился в парижском аэропорту "Ле Бурже", первого, кого увидел Пеньковский среди встречающих, был англичанин. И это несмотря на то, что точная дата приезда "Алекса" была ему неизвестна. Пеньковский поразился: ведь он мог прилететь в Париж как к открытию, так и к закрытию ярмарки. Недоумение его вскоре развеял сам Винн. Оказывается, он получил указание быть в Париже уже 6 сентября и обязательно встретить Пеньковского в аэропорту. Затем максимально оперативно и со всеми необходимыми предосторожностями связать его с агентами союзнических спецслужб и быть готовым в любой момент помочь доставить его на конспиративную квартиру. Выполняя этот приказ, Винн с 6 сентября ежедневно дежурил в аэропорту.

— Ну вот, мы в Париже, Гревил. Это потрясающе, просто потрясающе! — ликовал Пеньковский. — С чего начнем? — игриво спросил он, провожая взглядом проходившую мимо смазливую блондинку.

— С работы, Алекс. С работы, — засмеялся Винн.

Действительно, в Париже, как и в Лондоне, Пеньковскому пришлось работать за двоих. Днями он усердно играл роль советского служащего: встречался с работниками посольства, французскими предпринимателями, менеджерами, инженерами, посещал ярмарочные павильоны, заводы, фирмы, всякий раз возвращаясь к себе в номер с толстыми кипами брошюр, каталогов, проспектов. Кроме того, совершал экскурсии по городу. Выполнял обязанности гида, когда в Париж приехала семья Серова. Не избегал он и вечерних, "культурных" программ.

Это была работа, что называется, "за того парня". "За себя" Пеньковский работал с наступлением ночи, когда полностью поступал в распоряжение "друзей". Опекали они его плотно. Достаточно сказать, что наружное сопровождение и прикрытие "Алекса" осуществляли 24 агента. Их задача состояла в том, чтобы незаметно доставить Пеньковского в операционный центр. Маршрут был усложненный и постоянно менялся. Винн, который непосредственно сопровождал Пеньковского, каждый день использовал новую машину, номер которой сообщался агентам.

Как пишет Винн, "комнату мы сняли на последнем этаже высокого дома на фешенебельной улице, изогнутой как серп. При доме был гараж. Когда к нему подъезжали, электронное устройство автоматически включало механизм, поднимающий дверь. Затем механизм срабатывал снова, и дверь опускалась. В другом конце гаража была вторая дверь, что позволяло, миновав маленький парк, выехать на другую улицу. Прямо из гаража мы поднимались на лифте в нашу комнату площадью восемьсот квадратных футов, где находились магнитофоны, копировальные и пишущие машины, проекционные аппараты и было установлено прямое сообщение с Лондоном и Вашингтоном. Здесь, в условиях полной звукоизоляции, работал легион офицеров разведки, переводчиков, технических экспертов, стенографистов и врачей.