Риск.Молодинская битва.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Дозволь, матушка-княгиня, слово молвить?

— Говори, Сидор. Я слушаю.

— Появились, матушка, вороги на гати. Передовыми — казаки днепровские, литвинские. Погулять, стало быть, догуляй остатний разок, потом, пока не отобьемся, не ка-жи носа на улицу. От стрелы шальной кто может уберечь тебя…

— Ты сказал, засады у самых болот. Верст несколько, стало быть. Неужто сюда долетят басурманские стрелы?

— Знамо дело, не достанут. Но стену, матушка, во­круг терема и двора всего не зря готовили к обороне.

— Поняла. Только вы уж, миленькие, постарайтесь их на землю не пускать. Здесь с ними трудней совладать.

— Вестимо, матушка. Только ведь как получится.

— Мы здесь все будем молиться Пресвятой Богороди­це, чтоб замолвила слово перед своим сыном. Бог смило­стивится.

— Ну, а пока погуляй, матушка-княгиня, вволю. А мне дозволь службу править? Тебя оберегать.

— Иди, Сидор, иди. Бог вам в помощь. Поклонился Шика низко и пошагал к дому, где разме­

щались дружинники. Объявил подъем.

— Довольно бока мять, лень лелеять. Объявились су­постаты на гати. Седлай, Данила, — обратился Сидор Шика к одному из дружинников, — коня (а их на остро­ве держали постоянно полдюжины, чтобы и князя встре­чать у гати, и на дальние скрадки отвозить) и скачи к за­саде у тыльной тропы.

— Не сподручней ли, голова, пеши?

— Ишь ты, пеши. Пять-то верст? Сказал: седлай, зна­чит, повели конюхам, чтоб оседлали. Коня же ты, дурья твоя голова, саженей за полета оставь в лесу. Верно, что маячить на коне смысла нет возле засады. Поведаешь той засаде о гостях на гати и — ко мне, не медля ни часу. Я на гати пока что буду. — Потом заговорил о том, что всех ка­салось: — Сейчас совет проведем. С казаками и дворовы­ми. Чтобы все знали, что кому делать. Сбегайте, по­кличьте из людской всех во двор.

Часть ратников, кто не поместился в доме дружинни­ков, расположилась в людской вместе с дворовыми. Они тоже тяготились бездельем. Дворовым-то всегда дело найдется: то печи топить, то дорожки чистить да мести, то коней кормить, поить и чистить, то денники выме­тать, а ратникам что делать? Лень, как любил говорить Шика, лелеять? Утомительное дело.

Встрепенулись, услышав новость. Не зря, выходит, их здесь сгрудили. Не на безделье.

Совет короткий. Никому, как воевода Двужил велел, за стены двора княжьего — ни шагу. Что бы ни случи­лось. У стен пока что попусту не торчать, но доспехи, об­лачившись в них, не снимать. Самострелы наготове дер­жать, чтобы вмиг в дело можно было пустить. И пищали (а их Шика целых аж две доставил для обороны охотни­чьего дома) чтоб заряженные стояли.

— В веже, что наверху дома для дружинников, попар­но бдить, с самострелами, и пары сменять почаще. На ос­тальных, угловых вежах и в надвратной — тоже попар­но. Там без смены. На обед, если что. Не более.

Когда Шика вместе со старшим засады появился у сте­ны, по гати уже двигались, плотно укрывшись щитами, казаки. По трое в ряду.

— Верно. Казаки. По щитам вижу. Не более полусот­ни, — определил Шика. — Семечки. — И спросил дру­жинников: — В болотину пустим или загодя встретим?

— Загодя. Разумней так. Если отступят, хорошо тог­да. Если на рожон полезут, шаг, стало быть, добавят, по­более их в болотину угодит, пока задние поймут, сами по­пятятся. Тоже неплохо.

— Что ж, верный сказ. Но пока в стрельницы не высо­вываться. Когда махну рукой, вот тут и — давай.

Вместе со старшим припал Шика к щели, чтобы опреде­лить, когда самый раз будет болты каленые пускать. А у тех, у кого не самострельные луки, пусть пока хоронятся. Если нападающие в болотину поплюхаются, тогда — самое время для них наступит. А болтами из самострелов по тем бить, кто попятится, чтоб не вольготно им было пускать в ход луки свои. Глядишь, своих ратников удастся сберечь.

Как железные стрелы взвизгнули — наступающие каза­ки, словно подгоняемые плетьми, рванулись вперед, на штурм стены. Через убитых и раненых перепрыгивали, стараясь не наступить, что нарушало плотность строя, и второй залп самострелов еще больше прополол ряды насту­пающих. Но не остановил. Влетели первые шеренги в ло­вушку и сразу — по пояс. Цепко схватила их трясина, не выпускает, а каждая попытка выбраться усугубляет поло­жение: если не шевелиться, болото засасывает медленней. Те, которые успели осадить себя, попятились, отстре­ливаясь, и Шика повелел:

— Не высовывайся зря!

Когда стрелы отступивших уже не долетали до стены, стрельцы взялись за дело, посылая меткие болты в запо­рожцев. Следом встали к стрельницам и лучники, чтобы не мучились бедняги, которых все одно засосет болото, а упокоили душу свою мгновенно. Еще можно было нано­сить урон пятившимся казакам из самострелов, но Шика остановил стрельцов:

— Хорош, будет с них.

У него зародилась мысль выпытать кое-что у запорож­цев Дашковича. Подозрительным ему показалось, что нет на гати ни одного татарина. Крикнул зычно:

— Православные, чего это басурманы одних вас насмерть послали? Неужто не ясно вам?

Промолчала казачья ватага. Не задело, выходит. Ши­ка тогда свой главный козырь, как он считал, выложил: