— Хватит! Дайте коня, чапан95 и сапоги перебежчику. Я сам повезу его к тысячнику. А может, к темнику.
Сотник и в самом деле осмелился повезти Ахматку к темнику и верно, как оказалось, поступил. Темник, оставшись поначалу наедине с Ахматкой, вскоре крикнул юзбаши.
— Послушай, что говорит бежавший из плена правоверный.
Ахматка держался гоголем. А как же иначе: сотник пытал его, а темник поверил с первого слова.
— В крепости только дружина князя. Воевода людишек посошных собрал, но разве они ратники?!
— Урусуты упрямы и храбры, — возразил сотник. — Смерд06 дерется не хуже дружинника.
— Я сказал тебе: слушай, — одернул сотника юзбаши, — значит — слушай!
— Стены не высокие, но в два ряда, с камнями и землей между рядами. Они называются городня. Поджигать их бесполезно. Но у них нет бойниц нижнего боя. Только есть площадка для верхнего боя. Ворот — четыре. С башнями. Там есть много бойниц. По углам — тоже вежи.
Ров перед стеной не глубокий и не широкий. Воды в нем нет, а снег уже затвердел. Вполне выдержит нападающих. Неделю еще, пока не растает.
— Брать город не будем. Нам нужно делать вид, что вот-вот кинемся в наступление. Нам не город брать. У нас другая цель, которую знает только Мухаммед-Гирей, нойоны и я. Всем остальным знать это не позволено. Их обязанность — выполнять приказ. Расскажи лучше о
Волчьем острове.
— Сейчас, бек. Хочу только предупредить, что заряжать затинные пищали урусы собираются дробом, величиной с орех.
— А как эти «орехи» насыпать в ствол? — недоверчиво спросил сотник, готовый уже рассмеяться, подай только ему пример темник, хотя бы улыбнись, но бек тумена серьезно слушал сбежавшего пленника, не перебивая. Замолчал и сотник.
— Они шьют мешочки, потом их заполняют дробом.
Мешочки станут заталкивать в стволы. Это страшней чем один снаряд. Одним выстрелом может многих убить или покалечить.
— Аллах ниспошлет на тебя благодать за верность на роду своему. Простится тебе и то, что ты попал в плен, а не взял в плен урусута.
Ахматка возликовал. Теперь он получит все: нагрудник из шкуры жеребчика, саблю, лук и стрелы. Ему дадут коня. Не ахти, конечно, какого, но потом он сможет добыть такого коня, какой понравится. Еще и заводными разживется. С вдохновением он принялся за дальнейшие пояснения:
— На Волчьем острове — казна князя и его жена, от которой ждут наследника. К острову есть гать. Но там — ловушка. Последние сажени ее разобраны. Я сам слышал
приказ воеводы. Он повелел сделать это так, чтобы не было видно, и кто не знает — окажется в болоте. Но есть еще одна тропа. Если идти не больше двух в ряд, можно
дойти до острова. Пока, как говорят урусы, болото не совсем задышало и проснулось. Пока еще снег. Через неделю будет поздно. Я знаю ту тропу. И еще, думаю, там будут следы. Как они узнают о моем побеге, пошлют на остров подкрепление. По гати оно не пойдет. Гать разобрана. В обход пойдет. Там, я слышал, как воевода говорил, будет меньше обороняющихся. Как он сказал: только на всякий случай.
— Тебе — десятина от добычи. Ты достоин этого, — похвалил Ахматку темник, потом к сотнику: — Веди свою сотню. Ты тоже достоин такой чести потому, что
привез сбежавшего из плена прямо ко мне. Кто пойдет по гати, я решу сам. Всё. Готовьте воинов.
Темнику необходимо было посоветоваться с нойонами, какое они скажут слово. Не засомневаются ли.
Нет. У них тоже загорелись глаза от предвкушения достойной добычи. К тому же — легкой. Они решили на совете все споро и просто: половину тумена — для осады Воро-тынска. Немного, в помощь, для видимости, казаков. Без осады крепости на остров идти нельзя — получишь удар в спину. По гати пустить тоже полусотню, но — казаков.
— Они отвлекут на себя защитников острова. Вот тогда настанет время наших воинов. До гати доведешь казаков ты, — повелел темник Ахматке. — Дальше пусть идут одни.
— Не заподозрят ли ловушки? — усомнился один из нойонов. — Не мешало бы с ними послать и своих людей.
— Я найду, что им сказать, чтобы поверили, — самодовольно ответил темник. — Они полезут в западню, а мы войдем с тыла и возьмем все.
— Я все исполню, лашкаркаши, — склонил голову сотник. — Ваш замысел достоин уважения.
Сотник лукавил: темник не был предводителем войска, но сотник хорошо знал, что лесть всегда служит добрую службу. А нойоны хоть и обидятся, но ничего не смогут сделать. Когда он вернется с добычей, темник сделает его минбаши. Не нойонам решать это, а темнику.
— Казаков, передайте атаману, пусть подберет сейчас, — повелел сотнику и Ахматке темник. — Ни наша сотня, ни полусотня казаков к городу не должны даже приближаться. Они пойдут своим путем.