Риск.Молодинская битва.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я уже сказал «нет». Повторю: не нужно ни тебе, ни Одоевскому делать каких-либо передвижений. Ваша за­дача — ждать. Терпеливо. И, главное, окольцевать себя засадами, дабы ни один лазутчик не прознал про ваши зажитья, чтобы никто из возможных перебежчиков не

просочился из полков. Малая же задержка с ударом Пе­редового полка, думаю, это не слишком плохо, во всяком случае, лучше, чем раскрытие Девлеткой наших замыс­лов. Ты вот о чем поразмысли: как тебе ловчее ввести полк в сечу. Мой тебе совет такой: раздели полк на три

части, взяв себе основную, Хворостинину и Вельскому дай тысячи по две с половиной. Определи им места. Пусть они загодя разведают, как им туда скакать. Мо­жет, придется пересекать Рожаю, чтобы обходить крымцев по правому берегу, а ударить вроде бы от Серпухов­ской дороги.

— Ловко получится! — воскликнул князь Одоевский, вроде бы даже обрадовавшись. — Будто от Москвы по­мощь царева подоспела.

Тут и князь Репнин со своим словом:

— Ты, князь Андрей, весь полк за Рожай веди. Пере­махнешь ее обратно, когда наступать начнешь.

— Верный подсказ, — поддержал Репнина главный воевода. — Я не говорил вам, что нынче ночью князь Фе­дор Шереметев нападет на обоз по ту сторону Пахры. Весть об этом Девлетка непременно получит. А тут от Серпуховки — целый полк. Даже Дивей-мурза может по­верить, что помощь нам подоспела.

— Хворостинину я могу доверить тысячи, — как бы сам с собой начал рассуждать князь Хованский, — а вот Вельскому? Молод. Славы к тому же жаждет.

— Эка невидаль. Первый он такой, что ли? Ты при­ставь к нему знающих свое дело тысяцких да советников добрых, под видом телохранителей. Вот и ладно будет.

Еще какое-то время обсуждали воеводы предстоящее на завтрашний день, и вот последнее слово главного воеводы:

— Возвращайтесь к полкам и готовьте ратников к пи­ру кровавому. Внушайте, судьба отчизны нашей в наших руках.

Едва воеводы вышли, Никифор Двужил тут как тут со своим словом:

— Перед отъездом к Шереметеву Косьма мне дельную мысль подал. Попросил обговорить ее с тобой.

— А что сам мне не изложил?

— Так вышло, — неопределенно ответил Никифор. — Не сложилась она, мысль та, видимо, окончательно.

— Что за мысль?

— Ты, князь, дружину свою вместе с Большим полком в сечу не вводи. Оставь при своей руке. В решительный момент на ставку хана пустишь ее.

— Я, Никифор, тоже об этом думал, только сомневал­ся, будет ли от этого толк. Не во вред ли обернется? У Девлетки личный тумен. Получается один дружинник на пятерых отборных татарских воинов. Неудача подсе­чет волю русских соколов.

— Важно не число. Важны свежие силы. Это воодуше­вит наших мечебитцев, а татарам неуверенности добавит. Важно, князь, и другое: Девлетка не сможет послать свой отборный тумен в сечу, чтобы повернуть ее в свою пользу

— дружина твоя отвлечет его на себя. А если удастся хан­ский стяг порубить? Считай, победа в наших руках.

— Может, мне лично повести дружину?

— Негоже. Тебе всю рать блюсти. Или уже не доверя­ешь мне?

— Доверяю, верный мой учитель и наставник. Дове­ряю.

Помолчали, каждый взвешивая еще раз принятое ре­шение. Долго, казалось, молчали, но вот, вздохнувши, князь Михаил Воротынский высказал свое самое сокро­венное на этот миг:

— Языка бы мне. Знатного. Даже не сотника. Раньше, однако, думать было нужно. Поздновато спохватился…

— Почему поздновато. Я возьму пару сотен дружин­ников и — в ночь. Расстараюсь, мой князь. Отпусти только.

— С Богом.

Еще даже не могли подумать они, как им повезет этой ночью. Да так, что лучше даже придумать невозможно. Михаил Воротынский, как и определил прежде, начал с воеводами, оставленными оборонять гуляй-город, ос­мотр вдоль всей крепостной стены, то хваля за продуман­ность, то делая мелкие замечания, хотя их можно было бы не делать — все с душой и очень тщательно готови­лись к отражению завтрашнего штурма; Никифор Дву-жил собирался с двумя сотнями храбрых дружинников выехать из гуляя за знатным языком, и вот в самое это время к крепости со стороны леса приблизилась неболь­шая группа крымских всадников. Вроде бы рядовых ной­онов, но среди них, как оказалось, находился сам Дивей-мурза.

Когда в ставку Девлет-Гирея привезли истекающего кровью Теребердей-мурзу, а хан, не позвав лекарей, оста­вил его умирать, Дивей-мурза с тоской подумал, что те­перь он остался один, лишившись талантливого помощ­ника, чьи добрые советы часто имели решающее значе­ние и кому можно было полностью доверять ответствен­ное дело. Он понял одно: все нужно взваливать на свои плечи.

И к хану: