Я возвращаюсь на пару шагов, чтобы разглядеть брата. Он сидит в гостиной близ окна, уже закутанный в зимнее пальто и шарф, чтобы отправиться в город вместе с Элис и тетей Вирджинией.
Изобразив на лице улыбку, захожу в комнату.
— Что ты имеешь в виду, Генри?
На лице у него ни тени улыбки.
— Ты знаешь.
Моя улыбка застывает, сползает с лица.
— Боюсь, что нет.
Он понижает голос до шепота.
— Ты та, плохая, Лия. Правда?
Я пожимаю плечами.
— Не знаю, Генри. Я не ощущаю себя плохой.
Он кивает с самым серьезным видом, как будто во всем этом кроется глубокий смысл.
— Лия, только время покажет.
Только время покажет? Генри, и кто это тебе такое сказал?
— Тетя Вирджиния, — просто отвечает он. — Она сказала, нет способа точно определить, кто плохая, даже несмотря на отметину. Сказала, только время покажет.
Я поражена тем, сколько он знает, однако самой мне пред лицом всей этой мудрости и сказать-то нечего.
— Думаю, Генри, она права. Думаю, нам остается лишь ждать — и смотреть, что будет.
Я поворачиваюсь к двери.
— Я все равно люблю тебя, Лия, — окликает он меня. — В смысле, до тех пор, как время покажет.
Я снова поворачиваюсь к нему и улыбаюсь. Сейчас я люблю его сильнее, чем когда-либо.
— Значит, до тех пор, как время покажет, Генри, и впредь. Я тоже люблю тебя.
— И как нам тут хоть что-нибудь найти, Лия? Никогда не видела такого множества книг, даже в Вайклиффе!
Луиза отворачивается от стеллажа с книгами, прислоняется к нему и растерянно проводит рукой по лбу.
Я поднимаю взгляд от папиного письменного стола, за которым сижу в кожаном кресле.
— Просто не знаю, где еще нам искать. Я уверена, пожелай отец что-то спрятать, он спрятал бы это здесь. Он проводил почти все время в библиотеке. В этой комнате собрано все, что ему дорого.
— И все же мы обыскали тут каждый укромный уголок! — говорит Луиза.
Соня внезапно выпрямляется.
— Здесь. Мы обыскали каждый укромный уголок здесь.
Луиза нетерпеливо пожимает плечами.
— Ну да. Именно это я и сказала.