— Сердечко мое, ты куда мудрее, чем тебе кажется. И куда сильнее, чем думаешь. — Она снова смотрит на круг на полу. — Я не Заклинательница, Лия. И даже если бы и умела колдовать, мне не позволено было бы восстановить защитные чары…
— Тогда как же мама… Постой! — Я вспоминаю слова тети. — Ты же говорила, это запретная магия.
Тетя Вирджиния кивает, лицо ее в полусвете камина торжественно и серьезно.
— Да кто бы запретил ей использовать силу, что принадлежала ей, если меня, похоже, день ото дня подталкивают к тому, чтобы пустить в ход силу, о которой я вовсе не мечтала?
Тетя Вирджиния опускается на кровать, на самый краешек, и объясняет:
— В Иномирьях есть своя система правосудия, проверки и соблюдения равновесия, совсем как в нашем мире. Законы его могут удивить того, кто не привык к своеобразным порядкам того мира, — но, тем не менее, это законы. Законы, установленные Григори.
— Григори? — имя звучит знакомо, но я не могу сообразить, где его слышала.
— Григори — это совет, составленный из ангелов времен Маари и Катлы — из тех, что не пали. Теперь они надзирают за Иномирьями, следя, чтобы каждое существо и душа там повиновались правилам, установленным давным-давно. Применение магии Иномирий в любом другом месте запрещено и строго карается, но, я думаю, твоя мать, устанавливая вокруг твоей постели эту защиту, считала, что ей терять уже нечего.
— Но если маму бы покарали за то, что она наложила заклятие, нельзя ли нам привлечь Элис к ответственности за то, что она его разрушила?
Тетя Вирджиния вздыхает.
— Боюсь, что нет. В Иномирьях — совсем как и у нас — всегда есть способы обойти налагаемые законом ограничения.
— Я… я не понимаю.
Тетя Вирджиния встречается со мной взглядом.
— Лия, сама Элис ведь не накладывала никаких заклятий. Она просто уничтожила эффект чар, наложенных твоей матерью много лет назад, — чар, которые с самого начала были запретными.
Я резко выпрямляюсь. Разочарование взяло надо мной верх. Голос мой разносится по всей комнате.
— Так неужели ничего и нет? И мы никак не можем ее остановить? Заставить ответить за то, что она навлекла на меня опасность?
Она качает головой.
— Боюсь, что нет. Не в этот раз. Похоже, Элис каким-то образом узнала всю силу своей магии и понимает, что ее не следует использовать в пределах владений Григори. Так что покамест нам остается лишь надеяться, что она каким-то образом оступится. — Тетя Вирджиния обреченно вздыхает. — Поделать же ничего нельзя.
Я гляжу в огонь, мысли мои так и роятся, растревоженные этим новым, пугающим знанием.
У Элис на руках все карты.
Элис обладает силой, которой нет у меня.
И что хуже всего, Элис прекрасно знает, как пользоваться своей силой себе во благо, а мне во вред — причем без малейших последствий.
— Мне очень жаль, Лия, но обещаю — мы будем действовать вместе. Шаг за шагом, не опережая события. — Тетя Вирджиния встает и направляется к двери. — Соня с Луизой уже завтракают. Я устроила так, что мы с Элис поедем за покупками в город, так что вы сможете искать список, не боясь, что вам помешают.
Я гляжу на нее, остро ощущая всю тяжесть стоящей передо мной задачи.
— А что потом? Даже если мы и найдем список, надо отыскать два недостающих ключа. А даже если мы и их найдем, мы все равно не знаем, что с ними делать и как покончить с пророчеством.
Тетя поджимает губы.
— Не знаю. Возможно, мы сумеем установить связь с тетей Абигайль. И тогда… ну, есть ведь еще и сестры…
Я живо реагирую на упоминание сестер — ведь их же упоминала и мадам Беррье.
— Сестры?
Тетя Вирджиния вздыхает.