— Не хочу я гулять! — Гринхельд с грохотом подвинул стул, сел, налил себе в стакан вина.
— Почему? — Без всякого интереса спросил Зейенгольц.
— Не нравится мне здесь. — Полковник глотнул вина, скривился. — Фу, гадость. Тошнит меня уже от этого городишки. Одни бездельники да воры.
Зейенгольц вздохнул. Ему здесь тоже не нравилось, хотя и по другой причине. Шагнув сквозь портал, он вдруг почти перестал ощущать Фобса, оставшись, таким образом, без магических сил. Эта неожиданная потеря столь привычного могущества заставляла его чувствовать себя беспомощным и уязвимым, а то, что Шеридар со своим демоньяком сил не утратили, видимо, из-за обращения фон Штаха к Некротосу, успокаивало мало. Канал к Демону пробить можно, но вряд ли фон Штах сделает такое одолжение и ему.
— Мы торчим здесь уже месяц, а так ничего и не выяснили, — Гринхельд встал, нервно прошелся по комнате. — Мы даром тратим время.
— Вы хотите что-то предложить? — Все это Зейенгольц слышал уже много раз, по разговор помогал как-то скоротать время.
— Нет. То есть, да. Уходить отсюда надо!
— Но полковник. — Зейенгольц сел на кровати. — Куда нам идти? На восток, на юг, на запад? Куда? Мы сможем узнать это у аборигенов, лишь научившись говорить на их языке. Этим мы сейчас и занимаемся, — первожрец кивнул на бубнивших что-то в углу колдуна и карманника
— Я понимаю. — Гринхельд кивнул, помолчал. — И все равно. Не по себе мне здесь. Такое чувство, словно постоянно кто-то в затылок смотрит. — Полковник сел за стол и принялся мрачно глядеть в угол.
Зейенгольц снова вздохнул. Конечно, полковник был прав. Решение поселиться в городе оказалось ошибкой. Уж слишком сильно отличались они от местных жителей, резко выделяясь в любой толпе и привлекая внимание. Наверное, разумнее всего было бы вернуться в Империю, прихватив этого карманника, язык ведь можно учить и там. Более того, долгое отсутствие в столице могло опасно сказаться на его позициях в Совете. Перед отбытием он принял кое-какие меры, чтобы внести в Совет как можно большую сумятицу и нейтрализовать Угенброка, но время идет… Фон Киц в любой момент мог решить, что ему уже не нужен Император, или суметь все же договориться с федератами. Да мало ли что могло произойти! Зейенгольц чувствовал себя жонглером, запустившим в воздух слишком много булав, которые в любой момент могут обрушиться ему на голову, и тем не менее продолжал ждать. Он сам не знал, чего ждет, но что-то держало его здесь, какая-то мистическая вера в собственную звезду заставляла день за днем торчать в этой вонючей гостинице. Или, может, все-таки прислушаться к голосу рассудка?
— Нас пытаются блокировать, — вдруг бесцветным голосом произнес второй колдун.
Изучавший язык колдун замолчал, концентрируясь, в руках подобравшихся охранников появились мечи. Зейенгольц толкнул спавших Шеридара и демоньяка, вытащил кинжал. До чего дошло! Он, первожрец, должен полагаться на глупую железку.
В дверь постучали.
— Войдите.
Дверь открылась, однако появившийся в проеме человек внутрь не вошел Вместо этого он поднял руки, что-то сказал. Карманник в углу заговорил в ответ, чуть не подпрыгивая от радости, но тут же замолк, почувствовав упертый ему в бок кинжал Гринхельда.
— Что он говорит?
— Говорит, чтобы мы не боялись. Что нам не причинят вреда.
— Это кто кому еще причинит, — угрожающе произнес Гринхельд.
— Подождите, полковник! — Зейенгольц повернулся к колдуну. — Что ему надо?
Колдун, запинаясь, перевел, выслушал ответ:
— Он тоже от этих девяти, и они хотят с нами встретиться. Он просит нас идти с ним.
— К этим шарящим по чужим карманам9 — Полковник встряхнул пленника за шиворот. — Не все еще сперли?
Посланец повертел головой, снова заговорил.
— Он сожалеет о случившемся. Говорит, недоразумение.
— А если мы не пойдем? — Зейенгольц краем глаза следил за Шеридаром. Тот, похоже, почти закончил.
Посланец разразился длинной речью, сопровождаемой взмахами рук и поклонами.
— Я не все понял, — колдун кашлянул, — но общий смысл такой, что он должен нас привести, и если мы откажемся, ему придется нас нести. Видимо, имеется в виду, что нас заставят силой.
— Предложение, от которого невозможно отказаться. — Зейенгольц хмыкнул, посмотрел на Ше-ридара. — Ну?
— Их слишком много. Попробовать, конечно, можно, но что из этого получится, я не знаю. — Шеридар замолчал, вопросительно глядя на Зейенгольца
Зейенгольц задумчиво огляделся и невольно почувствовал удовлетворение. На него смотрел не только Шеридар. Напрягшиеся охранники, колдуны, в глазах которых клубилась сила, Гринхельд, демоньяки, все смотрели на него, все ждали его решения, от которого, возможно, зависели их жизни. Один его жест — и сжавшееся, словно пружина, напряжение выплеснется движением, ударами, смертью… Зейенгольц взглянул на нелепо торчащий из его руки кинжал, улыбнулся. Может, это и есть то, чего он ждал, тот самый уготованный ему Фатумом шанс?