— А я говорю — приглядывайте. Понятно? Натуанин снова кивнул.
— Так. — Крайт потер висок. — Что еще?
— Кифт выводит отсюда часть войск. Похоже, они планируют нападение. На кого — еще не ясно. Нагир снова поднял портовые таможенные пошлины. Купеческая Палата Сардиса в ярости.
— Передай… Кто там у нас в Сардисе, Вотан? Передай Вотану, пусть организует уличные беспорядки. Поддержка народа, так сказать. Долой Нагир, что-нибудь в этом роде. Что еще?
— В Вальпии балы. Принцесса-наследница поменяла любовника.
— А что с оружием?
— Мы поговорили с людьми, указанными Джукой. Проблем не будет.
— Смотри, а то у меня воины скоро взбунтуются. Если с караваном что-то случится, головой ответишь.
— Ничего не случится. — Губы натуанина растянулись в зловещей улыбке. — Мы были очень убедительными. И мы проследим.
— Верю. — Крайт усмехнулся. Его натуане умели быть страшными. — Слушай, а как тебя зовут? Все хотел тебя спросить, да забывал.
— Раньше это было не важно, а сейчас не имеет смысла. — В голосе натуанина прозвучала нотка тоски.
— Это почему?
— А мастер не знает? — Натуанин, похоже, удивился, посмотрел на Крайта, пожал плечами. — Мы, вышедшие на Путь, стали единым целым. Разговаривая со мной, ты говоришь со всеми.
Крайт с трудом удержал выражение безразличия на лице. Вот это новость. О таком слиянии он слышал впервые. Интересно, знали ли о нем жрецы Некротоса?
— Ладно. Не важно, так не важно. Что-нибудь еще?
— Мастер, мы хотим знать, когда мы будем мстить. — Натуанин пристально смотрел на Крайта.
— Вы же и так мстите. Уверяю вас, ничего из того, что вы делаете, не идет им на пользу.
— Этого мало. Мы хотим сами, своими руками…
— Ясно, — резко перебил натуанина Крайт, — И вы туда же. Ты слышал, что я сказал Кену? Думаешь, вам я скажу что-то другое?
Натуанин угрюмо молчал.
— Ждите. Все еще будет.
Натуанин постоял минуту, затем медленно кивнул:
— Мы ждем, мастер.
— Присаживайтесь, уважаемый магистр! — Сонно морщась, Хобахава ткнул пухлой рукой в громадных размеров кресло.
— Знаете ли вы, уважаемый Хобахава, — продолжая стоять, спросил Акадар что приватные встречи магистров запрещены Уложением Девятки, и, таким образом, наша встреча является незаконной?
— Знаю. — Хобахава слегка кивнул. — Так что же, вы собираетесь отказаться?
— Собирайся я отказаться, я бы просто не пришел. А я, как видите, здесь, Акадар подошел к креслу. — Я лишь хотел убедиться, что мы оба отдаем себе отчет в сложившейся ситуации и последствиях, которые она может иметь. — Акадар опустился в кресло и почти утонул в необъятных пучинах его подушек.
— Отдаем, отдаем. — Хобахава скучно смотрел на барахтающегося Акадара — Я его настолько хорошо отдаю, что даже пошел на упомянутое вами нарушение.
— Что вы имеете в виду? — Сумевший наконец сесть ровно Акадар сердито посмотрел на Хобахаву. — Это у вас что, такое специальное издевательство над гостями?
— Нет. Просто очень удобное кресло. У меня такое же, — Хобахава наполнил красным вином два бокала, придвинул один Акадару. — Хотя вам оно, возможно, несколько великовато. Угощайтесь.