Крайт посмотрел на кипы ожидающих его бумаг, вздохнул. Шпионы, доносы, интриги. Это все больше и больше походило на Империю, словно она проникла сюда вслед за ним… Неужели такова на деле та самая свобода, которой он не мог нарадоваться, попав в этот мир? Плюнуть на все, бросить ко всем демонам, уехать… С Йолей…
Крайт скрипнул зубами. Нет! Опять Йоля! Ее образ преследовал Крайта, словно наваждение. Крайт приказывал себе не думать о ней, он отослал Йолю подальше от себя — командовать колдунами у Ооринго, и все равно каждую ночь… Шелк ее волос, нежная плавность изгибов… Нет! Нельзя! Это была привязанность, это была страсть, словно болезнь, разъедавшая столько лет формировавшуюся броню его чувств. А стоит ей дать трещину, и он станет слабым, станет уязвимым, появится способ принуждать его, давить. Все существо, весь жизненный опыт Крайта восставал против такой возможности. А значит, нельзя подпускать Йолю, нельзя позволить ей проникнуть сквозь ограждавшую его раковину. И все-таки назло всем доводам рассудка где-то глубоко внутри сидел червячок, ехидный и пронырливый, медленно подтачивающий его убежденность, толкающий на безрассудства. Ведь разве… Хватит!
Крайт потряс ушибленной ладонью. Хватит. Делами надо заниматься. Крайт двинул было к себе пачку бумаг, но тут же остановился. Как же, как же, совсем он забыл, у него же еще один посетитель.
— И долго я буду ждать?
— Не хотел вам мешать. — Из темного угла выступила фигура. — Непослушный мальчик?
— Что-то я не помню, чтобы разрешал вам подслушивать.
— Я не подслушивал. — Натуанин придвинулся на шаг, подойдя к самому краю освещенного свечой пространства.
— Да ну? — Крайт откинулся на спинку. — А что же ты тогда делал?
— Охранял. Мальчик показался мне агрессивным.
— Ты что, думаешь, мне нужна ваша охрана? — саркастически спросил Крайт. Неужели он проглядел появление натуанина? — Думаешь, я сам не могу справиться?
Натуанин неопределенно присвистнул.
— Ладно. Что с Хрустальными Пещерами? Были там?
— Нет. Нам запрещено. Брат в Пути чуть не перестал существовать, пытаясь приблизиться к ним. — В голосе натуанина послышалось то ли осуждение, то ли удовлетворение.
— Ясно. — Крайт вздохнул. Значит, придется в пустыню идти самому. Другого способа избавиться от Гунги не виделось. Кукла с его жизненными соками, сделанная по рецепту натуан, похоже, была лишь временным решением.
Крайт чувствовал, как словно за тончайшей перегородкой клокочет, рвется голод и ненависть, и перегородка гнется, раскачивается. Казалось, еще немного, и она лопнет, и вся накопленная Гунгой темная мощь рухнет на него, растворит, погрузив в водоворот безумия.
— Какие еще новости?
— Мы потеряли еще один отряд за рекой.
— Что? Опять?! — Крайт привстал. — Вы, ночные, вы чем там занимаетесь? Вы думаете, я ничего с вами сделать не могу?! Еще один отряд, и вы начнете по одному переставать существовать! Думаете, не сделаю?!
— Простите, мастер! — Натуанин опустился на колено. — Мы можем предупредить, но не остановить. И день — не наше время.
— Как это произошло? — уже спокойней спросил Крайт.
— Они гнались за обозом и слишком далеко выскочили на редколесье. А там сотня кирасир с двумя магами. Не успели уйти.
— Кто командовал отрядом?
— Евина.
Смутный образ некрасивой мужиковатой девушки, слишком резкой и нервной для хорошего колдуна. Крайт почувствовал облегчение. Не Йоля. Но Йоля же не ходит за реку с отрядами. Хотя по эту сторону теперь тоже небезопасно, теперь там Белые Братья. Может, вызвать ее сюда?… О демоны, опять!
— Оба мага тяжело ранены. Крайт поджал губы. Вот тебе и слишком нервная для хорошего колдуна.
— Мы могли бы этой ночью…
— Нет! — Крайт резко хлопнул ладонью по ноге. — Я уже говорил — только ради спасения.
Натуанин кивнул, повинуясь, однако выразил свое неудовольствие.
— Приглядывайте заодно за Кеном. И за Роном тоже.
— Мы их уже охраняем. — Натуанин блеснул глазами.