— Хорошо. Тогда пошли. — Крайт развернулся и зашагал к темному, недавно построенному зданию.
Крайт шел неторопливо и спокойно, всем своим видом демонстрируя уверенность, хотя на самом 9 деле до конца этой уверенности не чувствовал. И дело было не только в том, что сложные заклинания его мира могли повести себя здесь совершенно неожиданно. Он проверял их каждое в отдельности и надеялся избежать сюрпризов. Но то, что он собирался сделать… Сорок два натуанина, сорок два! Такого не совершал до него ни один колдун. Да уж, на этот раз он воспользуется Гунгой, ох как воспользуется. Напоследок можно. А потом… Информации натуан должно хватить, чтобы избавиться от этой зависимости навсегда.
— Гунга Крайт, Гунга Крайт! Как вы? Вы в порядке?
— Да. — Крайт тяжело оперся на плечо Харега, встал. — Вроде получилось.
— А?
— Их надо сжечь. — Ноги у Крайта подкашивались, его шатало от слабости, но оставалось еще одно, последнее, дело.
— Кого?
Крайт взглянул на ряды столов. Где те трое, которых он не смог вытащить?
— Их. Видишь?
Харег обернулся, посмотрел вслед за Крайтом на столы с лежащими на них натуанами, заметил трупы.
— О боже. О боже… — Харег побледнел. — Что с ними?
— Не дошли. Не закончили. — Крайт медленно двинулся к ближайшему чудовищно изуродованному телу.
— Гунга Крайт,… — Харег судорожно сглотнул. — Я не смогу.
— Сможешь, Харег. Надо. — Крайт попытался улыбнуться. В голове заворочался снова голодный Гунга. — Нельзя их так оставлять.
— Его Предемоничество первожрец Щеридар!
Зейенгольц взглянул в зеркало. Так, улыбнуться. Доброжелательней. Еще доброжелательней. В конце концов после того, как Гамишен превратился в хнычущую, пускающую слюни развалину, похожий на мумию Шеридар оставался его единственным надежным сторонником среди первожрецов. Но до чего же неприятным! Все в нем раздражало Зейенгольца, каждый жест, каждая фраза. Но самым раздражающим было то, что Зейенгольц совершенно не понимал мотивов его поведения.
— А-а, здравствуй! Рад тебя видеть! — Удерживать улыбку, глядя на Шеридара, было сложно, но Зейенгольц старался. — Прошу, прошу. Какие новости?
— Мы засекли его. — Шеридар, не здороваясь, подошел к столу, сел.
— Кого? — Зейенгольц решил, что дальше можно уже не улыбаться.
— Фон Штаха. Он обращался к Некротосу, и мы его засекли.
— Да? — На этот раз губы Зейенгольца сами расползлись в улыбке, без всяких усилий. — Наконец-то! Прекрасно! Мы знаем, где он, значит, можем его вернуть.
Шеридар молчал.
— В чем дело? Что-то не так?
Шеридар выложил на стол листок бумаги, подтолкнул Зейенгольцу
— Посмотри.
Зейенгольц взял листок, пробежал взглядом покрывавшие его расчеты, глянул на результат.
— Здесь ошибка. Твои демоньяки с порядками напутали.
— Нет. — Шеридар покачал головой. — Не напутали. Я сам проверял. Расчеты весьма приблизительные, мы не знаем коэффициент глушения, но порядки верны. Потому-то мы его и засекли.
Зейенгольц снова посмотрел на цифры:
— Но этого не может быть! Человек просто не может пропустить через себя столько.