У Мартина не было лодок, чтобы перевезти провиант через реку. Он считал, что осаду снимут через три недели, если только жителям удастся продержаться так долго. Мартин послал гонца Велизарию в Орвието, приказав ему скакать денно и нощно. Он молил, чтобы Велизарий прислал к нему Иоанна Кровавого по суше по долине По из Эмилии.
«С помощью Иоанна, — написал Мартин, — мы, видимо, сможем спасти Милан».
Велизарий срочно отправил гонца к Иоанну Кровавому, объяснив ему ситуацию, в которой оказались миланцы, и приказав присоединиться к Мартину и взять город.
Иоанн Кровавый отказал Велизарию, написав, что он повинуется приказам только Нарсеса. И добавил:
«Значит, миланцы жрут крыс и соней? Я читал в „Естественной истории“ знаменитого Плиния, что эти крохотные существа не позволялось есть римлянам во времена Катона, потому что они считались деликатесом».[105]
Велизарий написал Нарсесу в Римини, напомнив ему, что дивизии армии подобны рукам и ногам у человека, которые контролирует одна голова.
Нарсесу понравилось, как его уговаривали, и он дал Иоанну Кровавому требуемое позволение. Но было слишком поздно. Сами посудите. Посланец Мартина проехал триста миль от реки По до Орвието. Гонец Велизария проехал триста миль до Иоанна Кровавого, который находился в Падуе. Гонцу Иоанна Кровавого также потребовалось проехать триста миль. Надо заметить, что он не слишком торопился. Затем гонец Велизария во время поездки к Нарсесу в Римини покрыл двести миль. Потом последовала еще одна задержка, потому что Иоанн Кровавый страдал от приступа малярии. К тому времени, когда он выздоровел и был готов отправиться в Милан с кавалерией и лодками, которые тянули волы на повозках, чтобы пересечь По, город уже пал. Это было начало 539 года, года хвостатой кометы.
Готы и бургундцы не пощадили жизни воинов гарнизона Велизария в Милане. По приказу Урии все мужчины города, кроме крохотных детей, были убиты. Всего погибло около ста тысяч человек. Их убивали прямо перед алтарем, где они пытались скрыться. Солдаты вольно обходились с женщинами. Часть из них, которая могла им пригодиться, забрали в рабство. В честь признания бургундцев, им дали право первого выбора. Старые, некрасивые и больные женщины остались помирать с голода. Всех детей забрали готы. Укрепления Милана были разрушены, церкви сравняли с землей. Католические церкви разрушили готы-ариане, а церкви ариан разрушили бургундцы-католики. В городе начались страшные пожары, их никто не тушил и половина города была разрушена.
Мартин и Улиарис вернулись в Орвието. Когда Велизарию стало известно о судьбе Милана, он был в таком шоке, что не пожелал их видеть. Во время этой кампании он не разговаривал с Улиарисом, а только отдавал ему необходимые приказы. Велизарий считал, что Улиарис должен был защищать честь придворных кирасиров, хотя бы попытаться нанести урон готам.
Наконец пришло послание от императора Юстиниана. Он отзывал Нарсеса к себе по той причине, что ему был срочно нужен придворный гофмейстер. Он еще раз подтвердил пост Велизария — Главнокомандующий Армией в Италии при императоре Юстиниане. Юстиниан не стал ругать Нарсеса, даже когда он узнал о резне в Милане, которую Нарсес мог бы предотвратить. Он по-прежнему относился к нему благосклонно. Нарсес забрал из Италии тысячу воинов, которых он набрал именно здесь. Его отъезд стал причиной для мятежа всадников-герулийцев, которыми он командовал. Они отказывались подчиняться приказам Велизария и отправились в Лигурию, по дороге грабя всех и вся. В Лигурии они заключили мир с Урией, продали ему рабов и лишний груз. Им пожертвовали плодородные земли для проживания неподалеку от Комо.
Но вдруг герулийцы передумали. Так бывает с варварами и с уличной толпой. Герулийцы стали раскаиваться и отправились в Константинополь через Македонию в надежде получить прощение Юстиниана с помощью Нарсеса. Нарсес их не подвел.
Таким образом, Велизарий оставался Верховным Главнокомандующим, но у него была небольшая армия. Не более шести тысяч тренированных и подготовленных солдат. Он отозвал гарнизоны из Сицилии и с юга Италии и заменил их итальянскими рекрутами. Он также стал готовить солдат из итальянских крестьян, так что у него оказалось около двадцати пяти тысяч солдат для будущих военных кампаний. Пять тысяч воинов он послал под командованием Юстина на осаду Фиезоля. Три тысячи солдат под командой Иоанна Кровавого и три тысячи под командой другого Иоанна по прозвищу Эпикуреец были посланы в долину реки По, чтобы они не позволили Урии соединиться с Виттихом в Равенне. Сам Велизарий с одиннадцатью тысячами человек остался при Осимо.
Здесь мне придется немного расширить рамки моей истории. На западе эти рамки пересекают реку Рону во Франции. На востоке — Евфрат. На севере — Дунай, а на юге — пустыни Африки. Король Виттих оставался в Равенне. Гарнизон Осимо просил помощи, но Виттих отвечал, что Бог на стороне готов. Он боялся вывести собственные войска из города, потому что передние укрепления нашей пехоты охраняли переходы через болота. Они построили там баррикады. Римини находился в наших руках. Отсюда можно было по сигналу зажженного костра вызвать кавалерию, если готы нападут на баррикады. Урий вернулся бы из Милана, но ему блокировали дорогу силы Иоанна Кровавого и Иоанна Эпикурейца. Его бургундские союзники возвратились на родину. Виттих оказался в западне.
Как-то к нему пришел старый купец из крупной колонии сирийцев в Равенне и сказал:
— Как получилось так, что император Юстиниан смог набрать военные силы для покорения Африки и многих твоих владений? Потому что он прежде всего заключил мир с персами и смог освободить Велизария, командира его восточных армий, для службы здесь на Западе. Если тебе удастся убедить великого короля, чтобы его армии пересекли Евфрат, тогда Велизария сразу отзовут на Восток, чтобы он занялся новой угрозой. У императора есть только один гениальный полководец, и он передвигает его повсюду, как челнок по пряже. Король Виттих, пошли гонца к великому королю и еще одного — к Теудеберту, королю франков. Пусть твои посланцы сообщат каждому монарху, что другой король дал согласие предпринять атаку с флангов на Римскую империю.
Виттих спросил:
— Но как готы смогут пересечь всю Восточную империю? Люди императора обязательно арестуют моих гонцов. Более того, никто из нас не говорит по-персидски.
Сириец ему ответил:
— Пошли священников, их никто не станет подозревать. Пусть они путешествуют в компании сирийцев, которые могут ездить, куда угодно, знают многие языки и имеют друзей в любой стране.
Виттиху понравилась эта идея. Нашлись и священники и сирийские проводники. Священник, отправившийся в Персию, для безопасности временно принял сан епископа.
Оба гонца отправились по морю в двух небольших суденышках. Они использовали отлив во время безлунной ночи, и им удалось избежать встречи с нашей флотилией. В окрестностях Равенны случаются приливы и отливы, как это обычно бывает на побережье океана, но больше нигде на побережье Средиземного моря подобное явление не наблюдается. Недавно было отмечено, что приливы регулируются фазами луны. Только в определенные часы судно может пройти канал через мели и войти в порт. Это явление защищает Равенну от нападения с моря.
Спустя месяц король Виттих продумал предложение сирийца и послал еще двух гонцов к маврам в Африку и к ломбардцам, расе германцев, которые недавно поселились в верховьях Дуная. Он предложил, чтобы они выступили одновременно с персами и франками. Четыре гонца достигли цели. Во всех случаях, кроме ломбардцев, ответ был одинаков:
— Да, мы согласны и вскоре выступим.
Ломбардцы ответили весьма осторожно:
— Мы не станем ничего предпринимать, пока нам не станет известно, что другие армии двинулись в путь. В данный момент мы являемся союзниками императора.
Никому из нас в голову не пришло подозревать, что король Виттих настолько хорошо разбирается в политике и станет мутить воду на отдаленных границах нашей империи. Ни один из германцев до этого никогда ничем подобным не занимался. Но Виттиху ничего больше не оставалось делать, и он принял совет даже от сирийцев, которых раньше не признавал, считая их лживыми восточными еретиками.
Минул еще один год — пятый с тех пор, как мы впервые высадились в Сицилии. Фиезол и Осимо отказывались капитулировать. Гарнизоны готов были огромными, защитные укрепления были весьма крепкими. Наша единственная надежда была на голод. Велизарий зорко следил за тем, чтобы его армии не уменьшались и не теряли боеспособность во время атаки. Также делал Виттих во время осады Рима. Велизарий все это время готовил римских рекрутов к сражениям и давал им продовольствие строго в соответствии с их стараниями. Они старались научиться управляться с оружием и другому военному искусству. Он также набрал еще несколько новых батальонов, назначив там офицеров из придворных войск. Среди воинов было много фракийцев и иллирийцев, которые разговаривали на латинском диалекте. Но новые рекруты не были хорошими солдатами. Когда-то римская земля изобиловала героями, но за столетия она истощилась. Итальянец может много хвастаться, но он плохо сражается. Велизарий жалел о том, что не может использовать пленных готов. Они были сильные, храбрые и легко усваивали военную муштру. Их приходилось посылать на Восток и в Африку, чтобы они там сражались за императора.
Мне хочется рассказать вам несколько интересных эпизодов, случившихся во время осады Осимо. Старые солдаты могут подтвердить мои слова. То, что случается в начале кампании, всегда четко откладывается в памяти, но если война долго продолжается, человек замечает все меньше и меньше, потому что его внимание не подстегивается новыми яркими впечатлениями.
На склоне холма между стенами Осимо и нашим лагерем в то лето происходили частые схватки. Готы подкрадывались в сумерки, чтобы нарвать травы для коней, а наши патрули начинали с ними сражение. Во время лунных ночей стычки бывали весьма ожесточенными. Как-то на рассвете готы спустили с холма на наш отряд множество колес, к которым были привязаны длинные кинжалы, ножи и серпы. Нам повезло и никто из наших солдат не пострадал, потому что готы плохо рассчитали направление колес, которые проскочили в лесок, где мы их и нашли. Как-то утром я катался на конях с моей госпожой и там увидел незабываемое зрелище. Готы под командой офицера при дневном свете нагло нарезали траву для своих коней. Отряд мавров спешился и осторожно отправился по склону, чтобы поймать наглых готов. Но оказалось, что это была ловушка. Когда мавры с громкими воплями пересекли ручеек, им навстречу выскочили другие готы и началась рукопашная, в которой погибло много солдат. Офицер готов был в позолоченном панцире, но у него не было шлема. Его убили ударом копья в пах. Панцирь был предназначен для верховой езды, а при пешем бое он не защищал самое уязвимое место. Победивший его мавр завопил от радости, и схватив труп за светлые волосы, потащил его в нашу сторону. Тут просвистела стрела готов и пронзила обе ноги мавра, чуть повыше пяток, как бы распяв его, и как бывает, когда связывают ноги пойманного зайца, чтобы было легче тащить его домой. Мавр не отпустил тело офицера и медленно пополз вниз по склону, как гусеница. Он ложился брюхом на траву, а потом высоко изгибал спину, продолжая тащить за собой труп. Госпожа и я видели это собственными глазами, спрятавшись за деревом. Один из трубачей протрубил, и отряд болгарских гуннов вырвался на помощь маврам. Передний гунн схватил копье вместе с мавром и забросил его себе на коня. Мавр не желал оставлять труп офицера, который тащился за ними по земле, пока они двигались в нашу сторону.
Еще мне вспоминается сражение у цистерны с водой. Этот резервуар был построен на крутом склоне к северу от Осимо неподалеку от стен. Там была чистая вода, скапливавшаяся от небольшого ручейка. Над резервуаром был навес, чтобы вода оставалась прохладной и чистой. Ночью готы жаловали туда за водой под сильной охраной. Пять изурийцев вызвались разрушить цистерну, если их снабдят зубилами, молотками и ломами и станут охранять во время работы. На следующий день Велизарий привел туда всю армию и расположил ее на определенных интервалах вокруг стены. Были наготове длинные лестницы, как будто мы готовились к штурму. Когда прозвучал сигнал наступления, и готы насторожились, пять изурийцев постарались незамеченными скользнуть в резервуар и начали его разбивать изнутри.
[105] Плиний Старший (23 или 24–79). — Римский писатель, ученый. Единственно сохранившийся труд — «Естественная история» в 37 книгах, энциклопедия естественно-научных знаний античности, содержит также сведения по истории искусства, истории и быту Рима.