— Хорошо, что вы напомнили. — Мжипа порылся в ящике стола и достал оттуда сверток. — Здесь достаточно для вас обоих: краска для волос и кожи, уши, антенны и прочее. Земляне сейчас уже не используют это в Балхибе, но вам придется.
— Спасибо, Перси.
Феллон брел по городу, напряженно размышляя. Он с трудом подавил желание напиться так, чтобы протрезветь не раньше окончания проклятого приема. Однако день выдался очень хороший, и он решил прогуляться к городской стене, а не возвращаться сразу домой.
Он не хотел ссориться или порывать с Гази, а ссоры не миновать, если он выложит все как есть. Конечно, он осел — не прочитал приглашение. Но и Гази не лучше. Она тоже могла бы заметить роковую фразу. Но об этом и заикаться не стоило.
Ближайший участок стены находился на востоке, прямо напротив его дома. Он тянулся от дворца на холме до ворот Луммиш. Большая часть пространства между дворцом и этими воротами была занята казармами регулярной армии Балхиба. Здесь стояли столичные части, а также офицеры, прикомандированные к другим службам. Одним из таких офицеров был капитан Кордак, командовавший отрядом гражданской гвардии в районе Джуру.
Воспоминание о Кордаке дало ему новую пищу для размышлений. Если с умом взяться за дело…
Он направился к баракам и вскоре увидел капитана, протиравшего свои очки.
— Хэлло, Кордак! — широко улыбнулся Феллон. — Как поживает регулярная армия?
— Приветствую вас, мастер Энтон. Отвечая на ваш вопрос, должен сказать, что армии живется трудновато, но это кое-чем компенсируется.
— Новые слухи о войне?
— Эти слухи продолжают летать, как неразумные аквебаты, но их не больше, чем раньше. Ко всему можно привыкнуть. Человек, выживший после чумы бамбир, больше не боится ее. Но, сэр, что привело вас сюда, в это угрюмое помещение?
— Я в затруднении, мой друг, — ответил Феллон, — и только вы можете помочь мне.
— В самом деле? Я благодарю вас за доверие, но надеюсь, вы не взвалите камень на хрупкий болотный камыш.
Феллон поведал о своей ошибке и добавил:
— Вы ведь хотели возобновить свое знакомство с миссис Гази?
— Да, сэр, из-за старых воспоминаний.
— Если даже я прикинусь больным, Гази все равно будет разочарована.
— Конечно, — согласился Кордак. — Не проще ли сказать, что идти нельзя, и отправиться с ней в другое место?
— Но я — то должен туда идти. У меня деловое свидание.
— О! И что же тогда?
— Если вы случайно зайдете ко мне домой в одиннадцатом часу, вы порадуете больного и затем утешите Гази, пригласив ее куда-нибудь.
— И куда же я должен буду повести эту хорошенькую маленькую шалунью?
Феллон сдержал улыбку, подумав о весе Гази.
— Вечером в Сахи возобновляют постановку «Заговорщиков» Хариана. Я заплачу за билеты.
Кордак почесал подбородок:
— Не совсем обычное предложение, но… Клянусь Бакхом, я согласен, мастер Энтон. Капитан Квум задолжал мне одно дежурство, и я пошлю его за себя. Значит, в одиннадцатом часу?
— Да, пожалуйста. И не торопитесь возвращаться. — Заметив блеск в глазах Кордака, Феллон добавил: — Вы понимаете, я всего лишь хочу немного развлечь ее.
Придя домой, Феллон застал Гази в приподнятом настроении. После ленча он прилег с газетой. Она выходила раз в пять дней и называлась «Рашм» (это имя, почерпнутое из мифологии, означало что-то вроде «громобой»). Скоро он начал жаловаться на боль.
— Гази, что это была за еда?
— Ничего необычного, мой дорогой. Лучший бадр и свежевыловленный амбр.