— Не желаю ничего знать об атеистической науке.
— Невежественный дикарь, — взъярился Фредро.
— Невежественный? — с жаром повторил Вагнер. — Ваша так называемая наука — богохульство, мистер. Я знаю правду, и это делает меня выше вас, хотя у вас и куча ученых званий.
— Прекратите! — крикнул Феллон. — Вы привлекаете к себе внимание.
— Не прекращу, — огрызнулся Вагнер. — Я свидетель правды и не желаю молчать, когда богохульственные языки…
— Тогда убирайтесь с повозки! — прервал Феллон.
— Не хочу. Это не ваша повозка, мистер, и у меня на нее столько же прав, как и у вас.
Феллон поймал взгляд Фредро:
— Высадим его, да?
— Так точно! — ответил поляк. Они говорили на немецком.
— Держи, — приказал Феллон Гази, передавая ей вожжи.
Затем они схватили Уилкома Вагнера за руки. Мускулистый евангелист сопротивлялся, но вдвоем они его одолели. После недолгой борьбы Вагнер полетел на землю, а его тюрбан шлепнулся в грязную лужу.
Феллон перехватил вожжи и заставил шейханов бежать быстрее, чтобы Вагнер не мог догнать их и забраться в повозку. Но, оглянувшись, он увидел, что проповедник, склонив голову, сидит на земле и колотит по воде кулаками.
Фредро улыбнулся.
— Бог с ним! Маньяков, вроде этого, следовало бы вываливать в перьях. — Он сжал кулаки. — Когда я думаю о подобной глупости, я… я… — Он стиснул зубы, так как литературный английский язык оказался недостаточно крепким для выражения его чувств.
Феллон натянул вожжи и остановил шейханов.
— Лучше оставим повозку.
— А почему бы не поехать прямо к вашему дому? — недоумевал Фредро.
— Вы слышали американскую пословицу: «Не крадите цыплят возле своего дома»?
— Нет. Что она означает?
Феллон, удивляясь подобной наивности, объяснил, что не хочет оставлять повозку рядом со своим домом, где ее найдут люди префекта, когда будут обыскивать район Джуру. Он слез с повозки и надел суфкира.
— Не хотите ли глоток квада, Фредро? После сегодняшних приключений это не помешает.
— Благодарю вас, нет. Мне нужно вернуться в отель, чтобы проявить пленку. Кроме того, я… я обещал поужинать с консулом Мжипой.
— Что ж, передайте Перси привет. Посоветуйте ему аннулировать паспорт преподобного Вагнера. Тот вред, что этот парень наносит одной проповедью, Перси не загладит сотней благородных жестов.
— Вы правы. Проклятый обскурант! Я знаю нескольких вселенских монотеистов на Земле. Хотя я и не разделяю их учения и не одобряю их действий, все они приличные люди. Но Вагнер!
— Что ж, — заметил Феллон, — кому охота ехать в такую даль миссионером, вот и шлют первого попавшегося добровольца на ловлю душ. Кстати, о душах: никогда не фотографируйте нагих балхибцев. Или, по крайней мере, не делайте этого без их разрешения. Это не лучше проповедей Вагнера.
Фредро смутился:
— Я поступил глупо. Но вы и меня извините. Я больше не буду. Обжегшись на молоке, дуют и на воду.
— О, конечно. В крайнем случае используйте миниатюрную камеру Хайяти.
— Она дает не очень четкое изображение, но благодарю за совет. — Фредро посмотрел вдоль улицы, по которой они приехали, и его лицо исказил ужас. — Смотрите! Пся крев!