Она, не удержавшись, улыбнулась.
- Я ведь уже говорила, что сожалею о том, что ты сломал руку.
Похоже было, что ему воспоминание об этом детском приключении не доставляет особой радости.
- Мне следовало бы немедленно прогнать тебя и положить этому конец.
Улыбка сползла с ее лица, потому что разговор грозил перейти на опасную тему.
- Мы с твоим братом назначили встречу сегодня, чтобы обсудить подробности, связанные с майским балом: меню, смету расходов и тому подобное. Прибыв сюда, я узнала, что ты отправил его в Плимут и что он взял своего секретаря с собой. Поэтому я решила вместо него встретиться с тобой.
- И ты не пыталась что-нибудь сделать за моей спиной?
- Нет. Просто мне не хотелось, чтобы все мои труды пропали даром! Я целых две недели работала как проклятая, готовясь к этой встрече, а теперь узнаю, что Лоренс уехал и вернется только после бала, а у меня нет никаких распоряжений, и даже меню, которое я составила, не утверждено. Я не знаю ни количества гостей, ни тематики декораций. Такую работу в последний момент не делают, поэтому я вынуждена обсудить все это с тобой.
- Меня не очень удивляет, что Лоренс нанял тебя. Мне следовало бы предвидеть, что может произойти что-нибудь в этом роде. Меня не удивляет также, что брат уехал из Лондона, не предупредив тебя об отъезде, поскольку соображения такого рода ему и в голову не придут. Меня удивляет другое: как ты могла хоть на мгновение подумать, что я соглашусь оставить тебя на должности моего главного кондитера?
- Довожу до твоего сведения, что я один их самых лучших кондитеров в Лондоне! И было бы чертовски трудно найти мастера моей квалификации для обслуживания майского бала, до которого осталось так мало времени. К тому же, - добавила она, - у меня есть контракт.
- Контракт? - удивился он, нахмурив брови.
- Именно так. - Заметив, что он как будто встревожился, она почувствовала некоторое удовлетворение. Расстегнув застежки на курьерской сумке, она извлекла требуемый документ. - Согласно этому контракту, я назначаюсь официальным кондитером для всех благотворительных мероприятий семейства Хоторн на лондонский сезон 1895 года. - Развернув документ, она начала читать его содержание.
- Что за абсурд! - воскликнул он, прервав ее, и, потянувшись через стол, взял из ее рук документ.
- Документ даже подписан, - бодрым тоном сказала она и, наклонившись вперед, указала на то место, где Лоренс нацарапал свою подпись. - Видишь, в конце страницы. Это подпись твоего драгоценного брата, которого ты назначил ответственным за все ваши благотворительные мероприятия.
Он поднял голову и посмотрел на нее.
- Ну почему? - пробормотал он, покачав головой. - Почему из всех людей в мире, которые могли бы арендовать магазин тети Фионы, этим человеком должна была оказаться ты?
- Потому что тебе крупно повезло!
Взгляд его стал жестче.
- Ты хоть понимаешь, что мне ничего не стоило бы аннулировать этот так называемый контракт? И у тебя не хватило бы ни сил, ни средств, чтобы бороться со мной?
- Правильно, но контракт - это не только обязующий правовой документ, не так ли? - спросила она, пытаясь изобразить наивность и надеясь, что Лоренс был прав, уверяя, что Филипп склонен поступать по справедливости. - Это еще и дело чести. По сути дела, это обещание. Ведь ты не захочешь, чтобы Лоренс нарушал свои обещания, не так ли? - Она улыбнулась. - К тому же, как нам обоим известно, для тебя обещание - дело святое.
- Однако ты так не считаешь, - холодно возразил он. - Иначе не было бы у нас этого разговора, и ты превращала бы в ад жизнь какого-нибудь другого бедолаги.
- Твой брат пришел ко мне в магазин и предложил мне должность кондитера. Что, по-твоему, я должна была сделать.
- Ну-у, не знаю. Может быть, отказаться?
- С какой стати? От такого шанса ни один профессиональный кондитер никогда не откажется.
- Значит, у тебя к Лоренсу интерес чисто профессиональный?
- Пропади все пропадом, у меня к Лоренсу нет никакого интереса - ни профессионального, ни непрофессионального! Сколько раз я должна это повторять? Он сам пришел ко мне. Я его никак не поощряла.
- Ты существуешь. Боюсь, что это само по себе достаточно сильное поощрение. - Филипп отложил контракт и со вздохом откинулся на спинку кресла, взявшись двумя пальцами за переносицу, как будто у него разболелась голова. При этом он пробормотал себе под нос что-то вроде «точно на север».
Не поняв, она наморщила лоб и переспросила:
- Прошу прощения?
- Так, ничего. - Он опустил руку и выпрямился в кресле. - Ты права, - сказал он и развел руками, признавая свое поражение. - Я не могу винить тебя за это.