К концу 1951 года против КНА и КНД действовало уже 1440 боевых самолетов США, а к концу войны их количество возросло до 24002.
Бомбардировочная авиация США имела на вооружении стратегические бомбардировщики В-29 и тактические бомбардировщики В-26, истребительная авиация была представлена тактическими истребителями как поршневыми (Р-47, Р-51), так реактивными (F-80, F-82, F-84), а впоследствии усилена реактивными истребителями-перехватчиками, главным образом
F-86, а также ночными перехватчиками F-94. Поршневые самолеты по своим ТТД могли развивать скорости в пределах 570–740 км/ч, имели практический потолок 7300-13400 метров. Дальность действия стратегических бомбардировщиков составляла 5200–7300 км при бомбовой нагрузке 9070 кг; тактических бомбардировщиков — 2100–2700 км при бомбовой нагрузке 2700 кг; истребителей — 2000–3800 км (бомбовая нагрузка — 900 кг).
Реактивные истребители имели следующие тактико-технические данные:
максимальная скорость — 900-1080 км/ч;
практический потолок — 13 500-14 000 м;
максимальная дальность полета — 2100–2400 км.
Все они имели стрелково-пушечное (6S12,7) и ракетное (8S127; 10S127, 16S127) вооружение.
ВВС КНДР к началу войны насчитывали немногим более 150 самолетов3.
ВВС КНА и КНД имели на вооружении самолеты советского производства: штурмовики ИЛ-10, поршневые истребители Як-3, Як-9, Як-11, Ла-9, Ла-11, а с ноября 1950 года — реактивные МиГ-15 (в дальнейшем МиГ-15 бис.).
Боевые действия авиации воюющих сторон начались с первых дней войны и по мере развития военных событий неуклонно ширились. Уже 25 июня 1950 года, в 13 часов 15 минут, над южнокорейскими аэродромами Сеул и Кимпо появились два низколетящих самолета. Это были Як-9 с опознавательными знаками ВВС Северной Кореи (красная звезда в белом круге). Совершив тщательный осмотр обоих аэродромов, они удалились в северном направлении. Однако уже через два часа «Яки» возвратились в усиленном составе. Два из них несколько раз пронеслись над Кимпо, поливая аэродром пушечным и пулеметным огнем. Снаряды повредили командно-диспетчерскую вышку и угодили в топливохранилище, которое взлетело на воздух со страшным грохотом. В результате налета был также поврежден находившийся на аэродроме транспортный самолет американских ВВС С-54. Четыре других «Яка» совершили нападение на аэродром Сеул. Они повредили 7 тренировочных самолетов Т-6. Затем, в 16.00, была предпринята новая атака на Кимпо. На этот раз атакующим удалось сжечь самолет С-54, поврежденный в прошлом рейде. В середине дня 27 июня над Сеулом появились пять Як-3, приближавшихся к Кимпо. В бою с американскими реактивными истребителями F-82 три «Яка» были сбиты. В тот же день северокорейские ВВС предприняли попытку штурмовать аэродром силами восьми Ил-10. После короткого воздушного боя четыре из этих восьми самолетов были сбиты реактивными истребителями F-80, остальные вернулись на свою базу в Хейджо, близ Пхеньяна.
Хотя силы были явно неравны (против поршневых самолетов Северной Кореи действовали реактивные истребители США, чьи летчики к тому же имели, как правило, опыт Второй мировой войны), все же летчикам Северной Кореи не раз удавалось добиваться успеха. Например, 28 июня, в 13 часов 30 минут, воспользовавшись тем, что основные силы F-80 и F-82 были заняты обеспечением прикрытия транспортных самолетов, вывозивших из Кореи американских граждан, четверка Як-9 атаковала аэродром Сувон. Им удалось уничтожить один F-82 и легкий бомбардировщик В-26, находившиеся на стоянке. Чуть позже, к середине того же дня, три пары «Яков» подожгли С-54. На следующий день аэродром Сувон подвергся еще шести нападениям, но на этот раз F-80 находились в воздухе, и два северокорейских самолета были уничтожены. 29 июня американские бомбардировщики В-26 нанесли удары по аэродромам Северной Кореи, расположенным вокруг Пхеньяна, и уничтожили 25 самолетов.
К тому времени американская авиация уже широко развернула боевые действия. Основными объектами ударов для стратегических бомбардировщиков являлись административно-политические и промышленные центры, железнодорожные узлы и крупные мосты, аэродромы, электростанции, населенные пункты. Тактическая авиация действовала по войскам КНА в районах сосредоточения, коммуникациям и переправам, выполняла задачи по завоеванию господства в воздухе, изоляции района боевых действий и воспрещению подхода резервов КНА и КНД. Имея с самого начала войны господство в воздухе, американская авиация могла действовать на значительную глубину, нанося удары одновременно по большому количеству объектов.
В первые месяцы войны, когда на вооружении ВВС КНА еще не было реактивных истребителей, а зенитной артиллерии было мало, американская авиация, в том числе и стратегическая, действовала с малых и средних высот в дневное время без истребительного прикрытия. Так, 17 сентября 1950 года сто В-29 в течение двух часов подвергли усиленной бомбардировке сосредоточение войск КНА на площади 70 квадратных километров. Было сброшено 800 тонн бомб4. В тот период американские бомбардировщики действовали, как правило, с одного направления крупными группами по 40–50 самолетов или вели эшелонированные действия в плотных порядках. Бомбардирование производилось с высот 1,5–4,2 км с горизонтального полета. Тактическая авиация наносила удары по объектам с пикирования, произведя несколько заходов на цель с высот 1–2,5 км. ВВС КНА из-за своей малочисленности осуществляли главным образом ПВО объектов тыла, выделяя для прикрытия войск лишь незначительное число истребителей5.
ВВС КНДР имели две основных задачи: борьбу с авиацией противника и поддержку своих сухопутных войск. Однако выполнение этих задач с самого начала было затруднено быстрым развертыванием американской военной авиации в Южной Корее. После нескольких массированных налетов американской авиации на базовые аэродромы, расположенные вокруг Пхеньяна, северокорейская авиация перешла на тактику советских ВВС периода Второй мировой войны: самолеты рассредоточивались на небольших, хорошо замаскированных взлетно-посадочных полосах, расположенных рядом с линией фронта, откуда они совершали неожиданные вылазки, действуя преимущественно на малых высотах, и тут же уходили обратно. Эти атаки продолжались весь июль. Время для них выбиралось тактически очень верно: истребители КНДР поднимались в воздух только тогда, когда все находившиеся поблизости американские истребители заканчивали боевое патрулирование и топлива оставалось ровно столько, чтобы вернуться на базу. В двух случаях, благодаря подобной тактике, реактивные F-80, захваченные врасплох северокорейскими поршневыми самолетами, были вынуждены спасаться бегством, так как у них было слишком мало топлива, чтобы принять бой. Однако мало-помалу наступательный характер операций северокорейской авиации сходил на нет. К 20 июля в результате ряда ударов американской авиации и флота по основным северокорейским аэродромам, включая захваченные в период наступления, было уничтожено: 49 самолетов противника на земле, 9 — в воздухе и еще более 30 самолетов были серьезно повреждены. В начале августа, так как главный северокорейский аэродром Сувон был превращен в руины налетом американских истребителей-бомбардировщиков, основные силы ВВС Северной Кореи были сосредоточены на захваченных авиабазах Кимпо.
Американская воздушная разведка к концу августа установила, что численность ВВС Северной Кореи составляла не более 20 самолетов. Оставшись без прикрытия с воздуха, сухопутные войска Северной Кореи не могли противостоять массированным налетам вражеских истребителей-бомбардировщиков, которые превращали их формирования и коммуникации в сплошное огненное месиво. Не было у них защиты и от глубоких рейдов В-29, которые уничтожали промышленные объекты военного значения на севере страны. Все еще оказывая упорное сопротивление, но не в силах сдержать контрнаступление объединенных американо-южнокорейских сил, войска Северной Кореи начали отход из захваченных районов. В середине октября войска США и Южной Кореи стремительно продвигались на север, вступили на территорию Северной Кореи, но тут ситуация резко изменилась.
1 ноября бомбардировщик В-29 был атакован тремя китайскими Як-9 к югу от реки Ялу. В тот же день, но позже девять F-80 атаковали аэродром Синыйджу на границе с Китаем и уничтожили или серьезно повредили семь из 15 «Яков», которые там базировались. Один из F-80 был сбит зенитным огнем.
После полудня, в тот же день, звено «Мустангов» (Р-51), патрулировавших вдоль реки, было внезапно атаковано шестью скоростными реактивными самолетами, появившимися со стороны Маньчжурии. На сей раз американцам удалось уйти, но они поняли, что с этого момента воздушная война перестала быть увеселительной прогулкой. В небе Кореи появились МиГ-15. Американцы присвоили ему кодовое наименование "Фагот".
Их появление диктовалось рядом военно-стратегических причин. После вступления в войну "китайских народных добровольцев" соединения китайских войск широким потоком хлынули в Северную Корею. Они переправлялись через пограничную реку Ялуцзян по железнодорожным и автомобильным мостам, крупнейшие из которых находились между китайским городом Аньдун и корейским Синыйджу. Далее они следовали к линии фронта по дорогам западной части КНДР, число которых было весьма ограничено.
Под ударами частей КНД и КНА американские войска в условиях наступавшей зимы и отсутствия развитой дорожной сети начали отступать. Снабжение нарушилось, потери росли. Главнокомандующий войсками ООН генерал Макартур требовал от Вашингтона приказа развернуть полномасштабную войну против КНР, подвергнуть бомбардировкам с воздуха объекты на территории Китая, а по крупным городам применить атомную бомбу.
На первых порах президент Трумэн, казалось, разделял взгляды Макартура. На пресс-конференции 30 ноября 1950 г. он заявил о готовности США предпринять "все необходимые меры, которые потребует военная обстановка".
Его спросили: "Включают ли эти меры использование атомной бомбы?". Он ответил: "Это включает все виды оружия, которые мы имеем". На второй вопрос: "Означает ли это, что обсуждается возможность применения бомбы?" президент ответил: "Ее использование всегда активно обсуждается"6.
Это заявление Трумэна не на шутку встревожило западных партнеров, особенно Лондон. Слова президента США истолковали как намек на возможность третьей мировой войны. В английской палате общин разгорелись бурные дебаты. Сто парламентариев-лейбористов выступали с протестом против применения атомной бомбы. Премьер-министр К.Эттли срочно вылетел в Вашингтон для встречи с президентом США. Он рассчитывал, что Трумэн даст ему обещание консультироваться с Лондоном в вопросе атомных ударов по Китаю. Однако президент дал согласие только информировать правительство Великобритании о ходе событий, которые "могут привести к изменению обстановки"7. В совместном коммюнике, опубликованном после переговоров Трумэна и Эттли (8 декабря), говорилось: "Президент надеется, что международная обстановка никогда не потребует применения атомной бомбы"8. Но главным для него было, конечно, опасение, что применение атомной бомбы может вызвать ответную реакцию Советского Союза.
Впоследствии в своих мемуарах Г. Трумэн писал:
"Если бы мы решили распространить войну на Китай, то должны были ожидать возмездия. Пекин и Москва как идеологически, так и в соответствии с договорами являлись союзниками. Если бы мы начали атаковать коммунистический Китай, мы должны были бы ожидать русского вмешательства…
На Востоке мы бы стерли с лица земли великолепные китайские города, убив 25 миллионов невинных женщин, детей и других гражданских лиц. А у нас на руках была бы третья мировая война и никаких союзников. А под русским контролем оказалась бы вся Центральная Европа, возможно еще Турция, Греция, Италия, Северная Африка и богатейшие районы Ближнего Востока… Я просто не мог начать третью мировую войну"9.
Это же подчеркивал и государственный секретарь Дж. Маршалл. Когда в конгрессе был задан вопрос, рекомендовал бы он атомную бомбардировку Маньчжурии, если бы был уверен в невмешательстве СССР в конфликт, он ответил: "Если бы не было никакой опасности вмешательства СССР, то упомянутые вами бомбардировки начались бы без всякого промедления"10.
Такого же мнения придерживался и председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Омар Брэдли. Выступая по радио 24 июня 1960 г., накануне 10-й годовщины начала Корейской войны, он объяснил, почему администрация Трумэна отвергла требование генерала Макартура сбросить атомные бомбы на Китай в период войны в Корее11. Он сказал, что наличие атомных бомб у Советского Союза было решающим фактором в той ситуации.
Генерал Брэдли объяснил, что линия Макартура была чревата опасностями, поскольку Вашингтон знал, что Советский Союз имеет договор с Китаем. Москва сделала Вашингтону публичное предупреждение, и последний знал о наличии у СССР атомных бомб.
Генерал Брэдли сообщил своим слушателям, что в Вашингтоне полагали, что Советский Союз сбросит атомные бомбы в тылу американских войск в Корее, если США подвергнут Китай атомной бомбардировке. В Вашингтоне считали, что это приведет к уничтожению баз снабжения США в Пусане и других местах.