Горькая правда. Преступления ОУН-УПА (исповедь украинца): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К.И. из Великобритании: «Германовка. Нападение имело место в сентябре 1943 г. на рассвете. Напали на меня близкие соседи — Костецкий. Головатый и Заплетный. Побили меня и ограбили. 14 февраля 1944 г. была свадьба моей двоюродной сестры, недалеко от меня, на нашей улице. Молодой работал на почте и пригласил своего начальника, а когда тот отъезжал, то бандеровцы убили его выстрелом. Началась стрельба, бросали гранаты. Все свадебные гости были убиты, хату сожгли. Убиты были также и музыканты, шесть их было, среди них было несколько украинцев. Среди гостей также было несколько украинцев, их тоже убили. Убито 26 человек. Один украинец, сосед, позволил мне ночевать в его хате, но однажды, придя из церкви, сказал, что дальше не может меня прятать, так как священник сказал: «Братья и сестры, пришло время, когда можем отплатить полякам, жидам и коммунистам». А мой сосед работал в совхозе, так его считали коммунистом. Фамилия этого попа Волошин. Была одна польско-украинская семья, так ее, как и всех поляков, уничтожили. До войны совместная жизнь с украинцами была хорошая, вражда настала, как начали организовывать УПА. В конце ноября 1944 г. на воротах был прибит листок, на котором было написано, чтобы я в три дня убрался из села, а то убьют и сожгут. Я оставил все и убежал».

И так далее, и так далее. Повторяю: нет возможности опубликовать все факты. У меня не было возможности получить сведения с Украины, в частности из Волыни и Галичины относительно замученных там бандеровцами украинцев. Когда я обращался на Украину, на мои письма не отвечали или отмалчивались относительно сути дела. Не могу понять — или там еще боятся бандеровцев или уже снова их боятся. Если бы я жил на Украине, такие сведения я бы достал. Считаю нужным, пока еще живы некоторые свидетели этих злодеяний, создать совместную польско-украинскую, а может быть, и польско-украино-еврейскую комиссию или комитет для получения фактов от непосредственных свидетелей убийств. Чтоб можно было соединить эти данные с теми, которые уже есть, и напечатать хотя бы небольшим тиражом документ, чтобы такая книжка была в научных учреждениях в Польше и на Украине, в библиотеках. Об этом должны позаботиться те, кто живут в Польше и на Украине…

30 августа 1943 г. Купы, польское село в Любомльском уезде, утром было окружено «стрельцами» УПА и украинскими крестьянами, главным образом из села Лесняки, которые устроили массовую резню поляков. Убивали всех, в том числе женщин, детей, стариков. Убивали в хатах, во дворах, в хозяйственных помещениях, используя топоры, вилы, дрючки, а по убегающим стреляли. Целые семьи бросали в колодцы, засыпая их землей. Павла Прончука, поляка, который выскочил из убежища, чтоб защитить мать, поймали, положили на лавку, отрубили ему руки и ноги и оставили так, чтобы дольше мучился. Зверски замучили там украинскую семью Владимира Красовского с двумя детьми. Из 282 жителей села убито 138 человек, в том числе 63 ребенка.

В Воле Островецкой в этот же день из 806 жителей убито 529, в том числе 220 детей (автор цитирует данные из книги польских авторов Ю.Туровского и В.Семашко о злодеяниях ОУН-УПА — ред.).

В книге Туровского и Семашко на 166 страницах мелкого шрифта перечисляются названия сел, называется количество жителей, количество убитых, способы убийств, количество убитых детей, помощь украинцев. Авторы при этом каждый раз обращаются к источникам информации. Описание злодейств ОУН-УПА имеет форму календаря, начинается с сентября 1939 г. и заканчивается июлем 1945 года. Авторы отличаются объективностью, много раз описывают помощь, которую оказывали полякам украинцы, пишут об убийствах украинцев. Они подсчитали, что от рук украинских националистов в 1939–1945 годах погибло только на Волыни 60–70 тыс. поляков, что составляло около 20 % тогдашнего польского населения этого региона.

На фоне этих фактов поражает многолетняя кампания, которую проводит украинская диаспора на Западе, направленная на защиту Ивана Демьянюка (садиста-надзирателя в одном из гитлеровских концлагерей, процесс над которым проходил в Израиле — ред.). На эту акцию было истрачено много миллионов долларов. Так как якобы этот процесс направлен против всех украинцев, то почему украинская националистическая диаспора, располагающая такими политическими и финансовыми возможностями… не привлечет к судебной ответственности Александра Кормана (автора книги о преступлениях бандеровцев, изданной в Лондоне — ред.) за его, как она полагает, фальшивые утверждения о злодеяниях украинских националистов, почему не привлечет священника Вацлава Шетельницкого, епископа Винцента Урбана за их утверждения, что ОУН-УПА зверски замучила десятки тысяч мирного польского населения. Теперь существуют все возможности такого привлечения к ответственности перед судом в Польше, в которой много адвокатов-украинцев. Заодно можно и издательства привлечь к ответственности, добиваться решения суда о прекращении распространения книжек… Но ничего не делают украинские националисты в этом направлении. А авторы книжек, думаю, были бы рады предстать перед судом, привести доказательства правды того, что написали. И суд, установив факты убийства поляков, признал бы одновременно вину ОУН-УПА. Этого и боятся украинские националисты. А названные авторы никак не обесславливали украинский народ, не пятнали его честь. Все они говорят: убивали, истязали украинские националисты, ОУН-УПА, «Нахтигаль» (батальон, сформированный гитлеровцами из националистов — ред.), дивизия СС «Галичина» и др.

Вот почему молчат украинские националисты. В народе говорят: «Знает кошка, чье сало съела». Не сделают они ничего, чтобы дошло до судебного процесса… Книжку Ю.Туровского и В.Семашко должны приобрести бывшие члены УПА. Может быть, в них после прочтения проснется совесть? Может, кто-то вспомнит те страшные годы, то «геройство», ту пролитую кровь беззащитных. В книге — названия местностей, фамилии жертв, в некоторых случаях фамилии преступников.

Я с 1946 года убежден в том, что УПА, бандеровцы и другие националисты убивали поляков и неподдерживающих их украинцев…

Вскоре я узнал и о том, как они убивали украинцев, которых Советская власть послала в Западную Украину, часто против их воли. До сих пор об этих ужасных убийствах писали польские авторы, писали и советские, в том числе и украинские. Однако последние писали в условиях суровой цензуры. Да и не очень их интересовало убийство поляков. Им не очень верили. Не верили поляки, так как они поляки. Не верили коммунисты, так как они коммунисты. Но как же не верить, когда столько доказательств, представленных живыми свидетелями.

Хоть идеология украинского национализма, как немецкого национал-социализма, далека от христианских идеалов, украинские националисты любят обращаться к Богу, опираются на греко-католическую церковь, которая подчинена папе Римскому, как и польская. Поэтому почитаем, что пишет про преступления ОУН-УПА католический священник Вацлав Шетельницкий. Тут будут только фрагменты из его изданной в 1992 году книжки. Если ему не верить, то кому же верить тогда вообще?

«… в 1943 и в начале 1944 г. проходили очень часто (в Теребовельской парафин — В.П.) похороны жертв убийств, которые совершили бандеровцы. В частности, население потрясло убийство 11 поляков— жителей села Плебановка, в 2 км от Теребовли, совершенное поздним вечером 24.11.1943 г. На кирпичном заводе в Плебановке скрывался еврей. Каким-то образом об этом узнала украинская полиция, которая обратилась к местному поляку Яну Юхневичу, требуя, чтобы он вывел еврея из тайника. Когда Юхневич вошел на территорию завода, полицейский его застрелил. Бандеровцы подъехали двумя грузовыми машинами с погашенными фарами на ул. Зофии Хшановской… к селу направились пешком. Через некоторое время из Плебановки послышался крик. Видел это и слышал поляк Полишевский, житель Теребовли. Той ночью он вместе с украинцами дежурил на железной дороге. Тот предупредил его: «Если хочешь жить, то помни — ты ничего не видел и не слышал».

Бандеровцы разошлись группами по селу, входили в некоторые хаты и там истязали людей. Топорами, ножами убили тогда Яна Гливу, Яна Круковского… (далее перечисление — В.П.). В день похорон прибыли тогда викарии из Теребовли: ксендз Петр Левандовский й автор этого сообщения, которые отправили молитвы над телами убитых. Перед нами была страшная картина человеческих останков, порезанных ножами, порубленных топорами, с отрубленными ногами и руками…

В нескольких километрах от Теребовли расположено село Баворив, в котором пастырями были ксендзы Кароль Процик и Людвик Рутина. Организация Украинских Националистов в Смолянце на собрании 28.10.1943 г. вынесла смертный приговор этим священникам и органисту Висьневскому за то, что они принимали участие в похоронах поляков, замученных членами этой организации. Исполнение приговора состоялось 2.11.43 г. Около 18.00 группа убийц ворвалась в костел. Органиста застрелили на месте, ксендза Процика вытянули из комнаты. Ксендз Рутина убежал через окно, в него бросили гранату, но она не разорвалась. Ксёндз Процик начал кричать, его проткнули штыком, связали и вывезли в лес. Тело так и не нашли.»

Из данных автора известно, что 21 января 1945 г. бандеровцы убили ксендза Войцеха Роговского из парафии в Майдане около Копичинец. 10 февраля похоронили ксендза Яна Вальничка, зверски убитого — перед убийством издевались над ним, приказывали перед смертью танцевать. Убили его выстрелом в рот. Он был из парафии в Коцюбинцах… Автор пишет, что 19.03.1989 г. во Вроцлаве в костеле Христа-Царя состоялась панихида об убитым в ночь на 19.03.1944 г. полякам села Вербовец. После панихиды Антони Гомулкевич, свидетель событий, сказал: «Уже 45 лет прошло после тех трагических событий в нашем селе, что расположено между Теребовлей, Чортковом и Бучачем… С давних пор наши отношения с украинцами складывались нормально, как обычно бывает между соседями. Бывали друг у друга, помогали в разных работах, а смешанные польско-украинские семьи были обычным явлением.

Тем временем уже в первых числах июля 1941 г. украинская полиция, которую назвали «шуцманами», забрала под предлогом допроса первого поляка из Вербовца, двадцатисемилетнего Мацея Бельского. Над ним издевались, и он умер от побоев. Потом, во время нападения на соседнюю Могильницу, замучили Леона Сонецкого, Станислава Гоца, а также семьи Малиновских, Мазуров, Яницких и др. В соседнем селе Лясковцы, уничтожив евреев, шуцманы и бандеровцы взялись за польское население. На основании приговора шефа банды в Лясковцах Николая Поперечного мученической смертью погибли в парафиальном доме грекокатолической парафии Бронислав Грушецкий, Михал Грушецкий, Николай Фридрих, Петр Овсянский, Владислав Овсянский и Казимеж Снежек. Каждого раздевали, связывали колючей проволокой и забивали до смерти. Еще перед кончиной вбивали им в головы гвозди, отрубывали топором или отрезали пилой руки и ноги и пробивали штыком живот… истязали за «самостійну»… 18 мая 1944 г. приближается одиннадцать часов вечера. Из Лясковцов в направлении Вербовца выстрелили ракету… мы догадались, что вскоре начнется… И вот загорелись первые дома польских жителей. Бандеровцы обливали дома бензином и поджигали. Люди убегали. На открытом пространстве они стали жертвами бандеровцев. Те, что спрятались, задохнулись от дыма… Утром стрельба смолкла. С полей начали приходить те, кто уцелел. Они рассказали о смерти своих близких (далее приводится список семей, погибших от рук оуновцев — ред.). Собрались мы сегодня в костеле Христа-Царя во Вроцлаве, чтобы принять участие в панихиде в сорок пятую годовщину сожжения польской части нашего Вербовца и убийства украинскими националистами наших матерей, отцов, братьев, сестер, друзей и знакомых. Пришли мы сюда без ненависти… Мы, поляки с тернопольской земли, не хотим мстить. Даже сейчас после трагедии не было ни единого случая отмщения со стороны поляков, которые остались в живых. Сразу же после трагедии на место преступления в сожженный Вербовец приехали на автомобилях немцы. Направили автоматы в сторону украинского населения и спросили еле живого Винцента Седляка, стрелять ли в украинцев. Тот ответил: «Нет, не стреляйте!»

Этот факт пусть будет ответом тем, кто за границей в разных газетах все чаще пишет о будто бы уничтоженных поляками украинцах Подолии и Волыни… Ксендз Зугениуш Бутра из Вербовца спасся лишь потому, что его предупредил местный грекокатолический священник. Он успел уехать в Будзанов».

В глазах поляков — ОУН, УПА, бандеровцы — это синонимы. Владимир Мазур, заместитель председателя Провода ОУН-б на великом вече в честь УПА в Киеве на Софийской площади 9 августа 1992 г. говорил: «В XX столетии УПА, больше, чем какое-либо другое украинское учреждение или формация, способствовала воспитанию в украинском народе национального сознания, национального достоинства и национальной гордости… УПА и ОУН заявили перед целым миром, что украинская нация живет и она единственная является хозяином на своей родной Земле, с правом, данным ей Богом, на собственное национальное государство».

И ни слова об убийствах поляков. Замалчивает эти факты историк Мирослав Прокоп, активный деятель ОУН, который опубликовал на двадцати страницах «Сучасности» исследование «Украинское противонацистское. подполье 1941–1944»… Не упоминается об убийствах поляков на Волыни и Галичине в публикациях 1992 г. по случаю 50-летия УПА, на научной конференции, посвященной этой дате.

В подтверждение доказательств убийств мирного польского населения на Волыни приведу абсолютно-объективные источники — чешских авторов, в прошлом жителей Волыни. Мой знакомый чех, полковник, на мой вопрос: «Правда ли, что украинцы убивали поляков на Волыни?» — ответил: «Убивали. Но не все украинцы. Были такие, которые не одобряли убийств, но молчали, так как царил террор ОУН-УПА. Много украинцев заплатили жизнью за сопротивление ОУН-УПА. УПА, Служба безопасности ОУН затерроризировали украинское население Волыни. «Этот чех указал на ряд фактов помощи украинцев полякам в форме предупреждения о планируемом нападений. Указав на Василя с Козаковой Долины, что неподалеку от Боремля, который при большевиках говорил: «Придут немцы — будет вольная Украина». А как начали бандеровцы истреблять польское население, то тот же Василь сказал: «Так мы Украину не построим». Это слышали люди. Через два дня его тело нашли в колодце с проволокой на шее, там же нашли его жену 24–25 лет…

В мои руки попала книга «Волынские чехи» Юзефа Фоитикаи четырёх других авторов. Описывая годы немецкой оккупации, авторы пишут: «Когда русские ушли, началась бандеровщина — это был такой же фашизм только в националистической украинской форме… На праздник Петра и Павла, 29 июня 1943 года, прошла через село ватага незнакомых людей с топорами. Назавтра мы узнали, что ночью напали на польскую колонию Загаи и всех ее жителей зверски убили… В селе Рачин… в 1943 г. украинские националисты убили польскую гражданку Голяковскую… В 1942 г. бандеровцы начали убивать польских граждан Волыни…

Бандеровцы сожгли польские села: Марусю, Выдумку, Марьяновку и часть Скурчев. А вот еще чешская книга автора Вацлава Ширца «Прошлое, закрытое временем», в которой также описывается жизнь чехов на Волыни. Здесь между прочим сказано. «Когда Красная Армия отступала в июне 1941 г., украинцы между собой начали сведение счетов. На Боярке вилами убили председателя сельсовета и его 14-летнего сына. Нескольких украинцев свои застрелили… Вместе с немцами вернулись домой украинские националисты, которые перед этим убежали в оккупированную немцами Польшу, где проходили специальную подготовку в школе в Кракове. В Красной Горе они устроили что-то вроде народного суда над советскими активистами в 1939–1941 гг. Вражда проявилась с такой силой, что мать не защищала дочь или сына, сын — отца, брат — брата.

…Через неделю (в июле 1941.г. — В.П.) пришло вслед за фронтовыми войсками гестапо и вместе с ним украинские националисты, подготовленные в школе в Кракове: одним из них был военнослужащий Польского Войска Дмитро Новосад из Красной Горы… Вместе с немцами обезоружили полицейских, посадили их в автомобиль, отвезли в лес, а там и постреляли. В машины взяли также из Людвиковки молодых хлопцев-поляков вроде на работу в Германию и расстреляли в лесу. Без всякого суда, в Млинове застрелили польских интеллигентов — 41 поляков и 20 евреев. Так начала действовать украинская полиция, «шуцманы» под руководством Дмитра Новосада… В течение 1941-42 гг. украинская полиция вместе с гестапо устроила несколько погромов в окрестностях.

… В течение зимы 1942 до 1943 г. доходило до одиночных, потом массовых убийств поляков, перед Пасхой бросили клич: «Убрать из Украины поляков и евреев», то есть выгнать их или поубивать…

Бандеровские экстремисты говорили: «Треба крові по коліна, щоб настала вільна Україна». В конце 1942 или в начале 1943 г. в Турецкой горе неизвестные убили украинца Николая Домбровского. Он не был коммунистом, но это был человек умный, логически мыслящий, добрый приятель чехов. Он отважно высказывал взгляды, которые не совпадали с официальной идеологией бандеровского подполья. Он был ни первым, ни последним. Бандеровцы террором придушили голоса разума. Бандеровцы сосредоточились на поджогах и убийствах — целых польских семей, позже целых сел. Весна 1943 г. прошла в сплошных пожарах. Ночью пылали сельские села. Поляки, изгнанные из своих сел в города, вступали на службу к немцам, в полицию и мстили украинцам. Украинцы убегали в лес. Несколько украинцев было убито. Бандеровцы убили в окрестностях несколько чехов, преимущественно католиков или из семей, смешанных с поляками. Польские отделы нападали ночью на семьи активных украинских националистов… Зимой 1943 под вечер на дороге из Ужинцов бандеровцы напали на телегу с польскими женщинами из Каролинки, которые ехали в Масленку ночевать у Полощанских, надеясь, что там не так опасно. Застрелили жену Юзефа Полощанского и еще одну женщину. В конце 1943 г напали на мельника, поляка Стеца, который имел жену украинку, убили также и ее пятилетнюю дочку. Под зиму 1942 г. был в Млинове погром евреев. Шли на смерть, как отара овец, не сопротивляясь. Многие убежали, скрываясь у поляков, чехов, в отдельных случаях у украинцев. Оккупанты и украинская полиция угрожали смертью тем, кто прятали евреев, устраивали на них по лесам и селам охоту. В усадьбе Владимира Вострого из Франкова поймали 14-летнего еврейского мальчика, гнали аж до Каролинки и застрелили. В лесу «Графчина» недалеко от Франкова застрелили 14 евреев, которые скрывались в бункере… В чешском лесу около Франкова застрелили четырех мальчиков в возрасте 12–14 лет. Начальник млиновских полицаев-«шуцманов» Дмитрий Новосад стал бунчужным — прапорщиком. Он похвалялся: «Всю польскую интеллигенцию в Млинове я уничтожил. Собственноручно застрелил 869 евреев. Я дал себе слово, что застрелю тысячу»…

Лондонское польское издательство публикует обработанные Енджеем Гертрихом воспоминания свидетелей бандеровских убийств. На 41-й странице мелким шрифтом подано около ста свидетельств, читая которые невозможно не плакать. Автор публикует также письма украинцев. В одном из них написано: «Хочу объяснить, что 10.10.1944 г. бандеровцы уничтожили 55 украинцев, а не поляков, за исключением нескольких римо-католиков. Убивали тех, кто выходил на работу в колхозах, так как бандеровцы хотели голодом выморить большевиков. Беда в том, что дети сельских богачей были в лесу, как бандеровцы, а сельская беднота не могла выжить, вот и вынуждена была идти на работу в колхоз. Это была борьба бандеровцев, членов УПА, за потерянные в пользу колхоза морги земли, а не за Украину».

Пишет П.Фальковская из Бразилии: «Между Луцком и Ривным было село Пальчи… В 1942-43 годах бандеровцы замучили 18 человек из родственников ее мужа… истязали, вырывали языки. 86-летнего кузнеца порезали живым на куски… Один украинец имел жену польку, так бандеровцы приказали его брату убить его. Семья убегала из Котова в Пальчи, по дороге напали на них бандеровцы, между ними был и тот брат. Убили всю семью — отца-украинца, мать-польку и детей. В селе Зверев бандеровцы убили целую семью, потом поляки нашли живого грудного ребенка, который сосал грудь убитой матери.

Будет оправданным, если я приведу также хотя бы некоторые свидетельства, которые происходят с другой стороны. Мне попал в руки бандеровский журнал «До зброї» № 6(19) за август-сентябрь 1950 г. В нем много интересного в рубрике «Из боевых действий УПА и вооруженного подполья под московско-большевистской оккупацией». Вот некоторое факты. 01.01.47 г. в с. Калынив (р-н Самбор, Дрогобицкая обл.) боевики ОУН ликвидировали лейтенанта МВД Мельникова, участкового в селе. 02.01.47 г. в с. Голынь (р-н Калуш, Станиславская обл.) повстанцы отдела «Рысь» конфисковали на государственной мельнице зерно и муку. 06.01.47 г. в Дорогив (р-н Галич, Станиславская обл.) повстанцы уничтожили первого секретаря райкома партии… 08.01.47 г. в с. Борщи уничтожили сельраду, сожгли списки «избирателей». 10.01.47 г. повстанцы под ком. сот. С. уничтожили в с. Крылос 4 мвдиста. 21.01.47 г. в с. Угринов Дол повстанцы отдела «Журавли» уничтожили 3 мвдиста и одного ранили. 23.03.47 в с. Дороговище… повстанцы ликвидировали присланного партийца — председателя сельсовета, который пытался организовать в селе колхоз.

А вот другой выпуск «До зброї»: «02.04.48 г. повстанцы сожгли мост узкоколейки между селами Спас — Луги. 02 04.48 г. в лесу возле г. Болехов подпольщики застрелили двух партийцев, уничтожили помещение клуба, подожгли колхоз… уничтожили телефонную линию… застрелили организатора колхоза… ликвидировали механика Долинской автобазы… уничтожили кинопередвижку… убили заведующего торфозаводом… наказали смертью через повешение секретаря первичной комсомольской организации.

Летом 1948 г. повстанцы провели массовые акции против колхозов в Волынской области… ликвидировали большевистских прислужников-активистов…»

И так далее, и так далее на 8 страницах журнала. Из приведенного видно, чем занималась УПА после войны. Такое продолжалось до 1950 г. А теперь шумят, что большевики вывезли в Сибирь каждого десятого жителя Западной Украины. За их дела должны были отвечать мирные крестьяне. Деятельность бандеровцев была преступлением против мирного населения Западной Украины… Я хочу также обратиться к произведениям известных сегодня украинских писателей (многие из которых на 180 градусов изменили свои взгляды — ред.). Вот нашел я стихотворение Дмитра Павлычко из его сборника «Бистрина», Киев, 1959 г. с. 138, в котором есть такие строки: