А в Центральной Европе на линии фронта между Базелем и Люксембургом длиной 400 километров стояли тишь и гладь. Ожидавшиеся обеими сторонами воздушные удары так и не были нанесены. Деятельность авиации сторон ограничивалась отдельными разведывательными полетами истребителей или же самолетов-разведчиков на большой высоте. Самолеты люфтваффе при случае атаковали корабли противника, а во французском Генштабе никто и не думал о наступлении. Генерал Гамелин твердо придерживался своего правила: «Тот, кто наступает, проигрывает». Осенью 1939 года в стране были образованы две воздушные армии, поделенные между Западной и Северной Францией. Но уже в феврале 1940 года их растворили, переподчинив сухопутным войскам. Это коснулось всех воздушно-разведывательных подразделений, большей части истребительной авиации и части бомбардировочной. Растаскивание военно-воздушных сил по армиям аукнулось позднее для французского Верховного командования невозможностью сконцентрировать их на отдельных опасных участках.
В то время как немецкая пропагандистская машина засыпала листовками о мире французскую территорию, а громкоговорители вдоль линии фронта уверяли противника в том же самом, на территории Германии шла интенсивная подготовка специальных воздушно-десантных подразделений для захвата укрепленных пунктов и других стратегически важных целей.
22 февраля 1940 года у генерала Гамелина был готов порученный ему месяц назад доклад. «Операция против русской нефтяной индустрии на Кавказе могла бы, — по его мнению, — стать тяжелым, если не решающим ударом по военной и промышленной организации Советского Союза… За несколько месяцев СССР мог бы попасть в такую ситуацию, которая привела бы к его полному крушению…» Гамелин указывал на то, что из трех важнейших нефтяных производственных центров для нанесения удара больше подходят Батум и, прежде всего, Баку, «как важнейший нефтедобывающий центр на Кавказе».
В понедельник, 11 марта 1940 года, работающий в одиночку английский бомбардировщик потопил стоящую на рейде в Вильгельмсхафене немецкую подводную лодку U-31. Эта подлодка стала первой во Второй мировой войне, потопленной самолетом.
12 марта 1940 года. В Москве подписан советско-финский мирный договор, согласно которому Финляндия, среди прочего, передавала СССР важнейшие стратегические территории Карелии. Итоги зимней воздушной войны были таковы: финские летчики сбили 240 советских машин. Общее число советских потерь, включая самолеты, сбитые зенитными установками, составило 684 машины; 31 финский истребитель марки «Фоккер» DXXI уничтожил 120 советских бомбардировщиков, при собственных потерях 12 машин и 8 пилотов. Всего же Финляндия потеряла 67 самолетов, 42 из них в бою.
Возможно, историки когда-нибудь выяснят, было ли такое стремительное заключение мирного договора между Москвой и Хельсинки опасениями Сталина за судьбу нефтяных месторождений СССР, так как он был уже информирован о планах Англии и Франции атаковать месторождения в Баку. Во всяком случае, известно, что 14 марта французское правительство получило сообщение из Анкары о том, что Москва попросила американских специалистов дать рекомендации по «эффективному пожаротушению нефтяных месторождений в Баку в случае их бомбардировки». Специалисты США ответили, что почва тех месторождений, где добыча нефти уже завершена, настолько пропитана нефтью, что пожар в одном отдельно взятом месте непременно перенесется и на другие месторождения. Тушение этих пожаров займет месяцы, а восстановление добычи — годы.
Из иностранных дипломатических кругов в Москве в это же время сообщалось о перемещении советских войск на Кавказ. 6 марта 1940 года нарком обороны СССР Ворошилов совершил демонстративную поездку по районам, прилегающим к Каспийскому морю.
16 марта 1940 года 15 немецких «Юнкерсов-88» совершили налет на морскую базу Скапа-Флоу, в результате которого впервые появились человеческие жертвы среди мирного населения. Часть бомб упала на местечко Бридж-оф-Вейт и на остров Оркни-Хоу, было разрушено пять усадеб, убит один человек и семь ранено.
20 марта 1940 года представители штабов военно-воздушных сил союзников встретились на Ближнем Востоке в Алеппо для обсуждения своих планов по проведению бомбардировок советских нефтяных месторождений. После того как союзники обсудили все детали предстоящего нападения, британская секретная служба выделила лучших своих сотрудников для проведения воздушной разведки. Разработку этой операции поручили Сиднею Коттону и Ф.В. Винтерботману, которые должны были предоставить свой план по исследованию кавказских нефтяных месторождений шефу воздушного департамента английской разведки МИ-6.
Ранним утром 23 марта из аэропорта Heston вылетел и взял курс на юго-восток гражданский самолет «Локхид-12А» с регистрационным номером G-AGAR,пилотируемый Хэйгом Макпейлом, личным ассистентом Коттона. В корпус самолета были вмонтированы многочисленные камеры с высокой разрешающей способностью. После промежуточных посадок на Мальте и в Каире «Локхид» достиг пункта своего назначения — базы Королевских военно-воздушных сил вблизи Багдада. Опознавательные номера самолета были тут же перекрашены, а скрытые вмонтированные камеры еще раз перепроверены.
В субботу, незадолго перед восходом солнца, Макпейл стартовал на своем самолете вместе со вторым пилотом Бартоном и еще двумя фотографами из военно-воздушных сил, дополнительно вооруженных ручными камерами. Они перелетели иранское высокогорье и двинулись дальше над Каспийским морем. После часового полета сквозь прорехи в облаках экипаж увидел под собой очертания огромного промышленного комплекса на полуострове, где находился Баку. Целый час, меняя направление, на высоте 7000 метров самолет летал над нефтяными вышками, нефте — и бензохранилищами. Шесть раз, не потревоженный ни советскими истребителями, ни зенитками, «Локхид» пересек центр советской нефтедобычи и сделал самые разнообразные снимки. Во второй половине дня экипаж вернулся на свою базу под Багдадом. В воздухе он пробыл около 10 часов.
Через шесть дней, в пятницу 5 апреля, Макпейл и Бартон провели повторный разведывательный вылет. На этот раз их целью был Батум, важнейший советский нефтяной порт на Черном море и конечный пункт нефтепровода из Баку. Они пересекли Турцию и летели затем к Батуму над морем на большой высоте. После того как были сделаны снимки бесконечного ряда нефтеперегонных заводов, вокруг самолета стали заметны вспышки от разрывов снарядов зенитных орудий. Тогда Макпейл поднял машину еще выше и под прикрытием облаков взял обратный курс.
После возвращения на базу полученные снимки были срочно отправлены в Англию в офис Коттона. На следующий день фотографии уже лежали на столах французского и английского Генеральных штабов.
Решение штабистов было следующим: сконцентрировать удары на нефтеперерабатывающих заводах и танкерах. Удар по Батуму должны были нанести французы, а за англичанами оставалась бомбардировка Баку и Грозного. После подсчета союзники пришли к выводу, что в первые шесть дней налетов можно уничтожить треть намеченных объектов.
В планы союзников входило задействовать в налетах 9 эскадрилий бомбардировщиков, которые за период от 10 до 45 дней должны будут сровнять с землей 122 нефтеперерабатывающих завода (67 в Баку, 43 в Грозном и 12 в Батуме). Для этого в распоряжении союзников было 2 эскадрильи французских «Фар-манов-221», 4 французских эскадрильи «Гленн-Мартинов», 3 английских эскадрильи «Веллингтонов», всего 117 бомбардировщиков. Французы планировали стартовать со своей главной базы в Дьецире, а англичане из Мосула. Из-за встроенных дополнительных топливных баков вес бомб ограничивался 70 тоннами. Предполагаемые потери англичане оценивали в 20 процентов, французы же надеялись выйти сухими из воды.
Оба военных партнера единогласно согласились с тем, что предстоящая операция должна привести не только к «тотальному разрушению военного потенциала СССР», но и «в значительной степени решить ход всей войны».
8 субботу, 4 апреля 1940 года, союзники провели операцию по разбрасыванию с самолетов листовок над Германией. Таким образом, с 4 сентября 1939 года их было сброшено 65 миллионов штук.
9 апреля 1940 года в 5 часов утра началась операция «Везерюбунг», цель которой была оккупация Дании и Норвегии. На Данию немцы потратили всего один день. Маломощные норвежские военно-воздушные силы, насчитывающие всего лишь около 80 боевых машин, не представляли для немецкой авиации серьезного стратегического объекта, как это было в Польше. В случае с Норвегией люфтваффе ограничились тактической поддержкой сухопутных войск и флота.
В то время как военно-морские силы Германии высаживались на норвежское побережье в пяти местах, в двух точках страны высадился немецкий десант. Десант в аэропорту Форнебу норвежской столицы завершил оккупацию Осло. Впервые в истории воздушных войн десант сыграл такую решающую роль. Люфтваффе посадили на норвежские аэродромы 878 самолетов, среди которых было 95 истребителей, 240 бомбардировщиков и пикирующих бомбардировщиков.
В тот же день 88 бомбардировщиков X воздушного корпуса атаковали британский флот западнее Бергена. Был потоплен миноносец «Гурка», повреждены крейсера «Глазго», «Саутгемптон» и боевой корабль «Родни».
В среду, 10 апреля 1940 года, 15 английских самолетов типа «Скуа» с авианосца «Фуриос» провели свой первый успешный боевой вылет. Тремя прямыми попаданиями 225-килограммовых бомб они потопили легкий крейсер «Кенигсберг», потеряв при этом одну машину.
В четверг, 11 апреля 1940 года, 6 бомбардировщиков «Веллингтон» атаковали аэродром Ставангер. Согласно британским источникам, это первая операция Королевских ВВС против расположенных на материке целей. До этого дело ограничивалось воздушными атаками на вражеские войска, торговые суда и базы морской авиации.
В субботу 13 апреля и в последующие дни французские, английские и экс-польские войска высаживались в районе Нарвика, Намсоса и Андалснеса. Эти операции совершались при поддержке авиации британского военно-морского флота: «Скуас» осуществляли воздушное патрулирование, а «Свордфиш» бомбардировки. Но действиям союзников успешно противостояли немецкие самолеты, стартовавшие с оккупированных норвежских воздушных баз. Особенно упорные бои произошли под Нарвиком между военно-воздушным и морским флотами. Высадившимся там немецким войскам на подмогу были брошены по воздушному мосту десантные соединения. А в это же время моторизированные части вермахта при поддержке люфтваффе продолжали наступление в глубь страны.
17 апреля 1940 года Вейганд доложил Гамелину и Верховному главнокомандующему французскими военно-воздушными силами генералу Вуиллеми, что «подготовка бомбардировок нефтяных месторождений на Кавказе продвинулась настолько, что может быть осуществлена в ближайшие дни». Рассмотрев предложение Вейганда, французское Верховное командование постановило нанести удар по СССР в конце июня — начале июля 1940 года.
Здесь следует привести довольно странную публикацию в парижской «Монд», от 9 мая 1940 года. Газета предупреждала своих читателей, что на следующий день может начаться немецкое наступление на Западном фронте. И это за 24 часа до начала наступательных действий немцев, которые держались в строжайшем секрете! Или же газета знала об этом наверняка?
Так оно и случилось. 10 мая 1940 года. В 5:55 утра вермахт, нарушив нейтралитет с Нидерландами, Бельгией и Люксембургом, начал наступление на Западе.
К началу боевых действий расклад сил был таков:
— с немецкой стороны 3834 самолета (среди них 1482 бомбардировщика и пикирующих бомбардировщика, 42 штурмовика, 1016 истребителей и 248 тяжелых истребителей);
— со стороны союзников 2372 самолета (из них 1151 истребитель);
Франция: 1604 самолета (764 истребителя, 260 бомбардировщиков, 180 разведчиков, 400 военных самолетов общего назначения);