Ветры Дарковера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он был здесь. Он был Деном Барроном. Он не был призраком в перьях, летящим над странным вогнутым ландшафтом, борясь с дикими потоками ветра. Он посмотрел на свои пальцы и засунул один в рот. Он казался бесчувственным, замерзшим. Камень был холодным…

Снова то же самое.

Так реально, так чертовски реально. Он все еще был покрыт гусиной кожей и моргал глазами, слезившимися от дикого ветра. О господи, подумал он и передернулся. Кто-то подсунул ему галлюциген? Зачем?! У него, насколько он знал, не было врагов. У него не было и настоящих друзей — он не из тех, кто заводит их в чужих провинциях — но и врагов тоже. Он делал свое дело, не совал нос в чужие заботы и не знал никого, кто мог бы завидовать ему, тому немногому, чем он владел, или той трудной и не совсем хорошo оплачиваемой работе, которую он делал. Единственное, чем это можно было объяснить — он сошел с ума, свихнулся, сбрендил, слетел с катушек. Он осознал вдруг, что в загадочном сне, наваждении или галлюцинации он говорил и думал по-дарковерски — с сильным горным акцентом, который он понимал, но на котором не говорил, если не считать нескольких слов, необходимых, чтобы заказать обед или купить какие-нибудь безделушки в Торговом Городе. Снова он вытер лицо. Ноги сами принесли его к двери координаторской, но он остановился, пытаясь успокоить дыхание.

Итак, пятый раз.

Первые три раза это были ненормально явственные грезы, порожденные усталостью и похмельем и основанные на его нечастых, но живописных экскурсиях в Старый Город.

Он не придавал им значения, хотя очнувшись дрожал от реальности страха или ненависти, обуревавших его в этих снах. Четвертый… четвертый чуть не вызвал катастрофу в космопорту. Баррон не был человеком с воображением. Его предположения не шли дальше нервного срыва или тайного недоброжелателя, подмешавшего ему какую-то отраву в качестве шутки, злой шутки. Он не был параноиком, чтобы решить, что все это было сделано специально, чтобы вызвать катастрофу в порту и его бесчестие. Он был в смятении, немного испуган, сердит, но не был уверен, является ли его гнев собственным чувством или частью этого странного сна.

Медлить больше было нельзя. Подождав еще минуту, он расправил плечи и постучал в дверь координаторской. Зеленым вспыхнуло — «войдите,» и он вошел.

Маллинсон, координатор службы аэропорта в Земной Зоне Дарковера, был дюжим мужчиной и в любое время дня выглядел так, словно он даже спал не снимая униформы. Он казался серьезным и лишенным воображения. Если у Баррона и были мысли поделиться происшедшим со старшим по рангу, он оставил их при себе. Тем не менее, Маллинсон посмотрел прямо на Баррона и был первым, кто сделал это за последние пять дней.

Без всякого вступления он произнес:

— Ладно, черт тебя побери, что произошло? Я поднял твое досье, ты отмечен как чертовски хороший работник. Судя по твоему опыту, люди не скапливают замечательных рекомендаций, чтобы потом сломать их таким образом. Человек нацелившийся на крупную ошибку, начинает с дюжины мелких, и у нас есть время передвинуть его с опасного места, прежде чем он действительно что-нибудь свалит. Ты заболел? Не то, чтобы это извиняло тебя — тебе следовало бы доложить и попросить замены. Мы думали, ты умер от сердечного приступа — не приходило в голову ничего другого, что могло бы так замедлить твою реакцию!

Баррон вспомнил диспетчерскую и огромный экран, отражающий все прибывающие и уходящие рейсы. Маллинсон произнес, не дав ему времени ответить:

— Ты не пьяница и не наркоман. Знаешь, большая часть людей протягивает на пульте около восьми месяцев, прежде чем чувство ответственности оделяет их кошмарными снами, они начинают делать маленькие ошибки, мы убираем их и перемещаем на другое место. Ты не сделал ни одной ошибки, нам следовало бы сообразить, что ты просто недостаточно умен — маленькие ошибки это просто просьба о помощи: мне слишком тяжело, уберите меня отсюда. У тебя этого не было, но нам все равно нужно было убрать тебя. Именно поэтому ты не уволен и не выкинут к черту с семью замечаниями и тысячекредитным штрафом. Мы держали тебя на пульте пять лет и могли сообразить, что нарываемся на неприятности.

Баррон понял, что Маллинсон и не ждет ответа. Люди, сделавшие ошибки такого калибра, никогда не объясняют причин — знай они о них, они бы побереглись заранее.

— С твоим досье, Баррон, тебя можно было бы переместить на Рим, но есть вакансии и здесь. Я понял, что ты говоришь по-дарковерски?

— На языке Торгового Города. Понимаю и другие, но с трудом.

— Тем более. Разбираешься хоть немного в исследовании и картографии?

Баррон дернулся. Именно картограф чуть не разбился пять дней назад, он постоянно торчал в его мозгу, но взгляд на Маллинсона убедил его, что тот просто интересуется; а не хочет уязвить.

— Я читал пару книг по ксенокартографии — не более.

— В ошлифовке линз?

— Основы. Большинство детей делают телескопы того или иного типа. Я делал.

— Этого достаточно. Мне не требуется эксперт, — сказал Маллинсон с кислой улыбкой. — Их у нас достаточно, но это разозлило бы дарковерцев. Теперь, что ты знаешь о культуре Дарковера?

Не понимая, куда он клонит, Баррон ответил: — Обзорные лекции номер 2,3,4, пять лет назад. Не сказать, чтобы они сильно требовались в порту.

— Отлично, тогда ты знаешь, что дарковерцы никогда особенно не занимались технологией — телескопы, микроскопы и все такое. Их предполагаемая наука шла по другому пути, и я не много о ней знаю, да и никто не знает, кроме нескольких антропологов и социоэкспертов. Но факт есть факт: мы, в смысле Бюро Земных Сношений, иногда получаем запрос на небольшую техническую помощь от отдельных личностей. Не от правительства, если оно вообще существует, в чем я лично сомневаюсь — но речь не об этом. Кто-то, где-то — я не помню деталей — решил, что для наблюдения за лесными пожарами телескопы будут совсем небесполезны. Эта идея каким-то образом проползла вверх по всем каналам, по которым требовалось, и дошла до Совета Старейшин в Торговом Городе. Мы предложили продавать им телескопы. О нет, сказали они вежливо, лучше пусть кто-нибудь научит их людей как это делается, проконтролирует сборку, установку и использование. Это не тот случай, когда мы могли бы послать запрос в Бюро Персонала и просто получить человека. Но тут есть ты, без работы, и шлифовка линз отмечена в твоем досье как хобби. Начать можешь прямо сегодня.

Баррон нахмурился. Это была работа для антрополога, офицера связи, специалиста по дарковерскому языку… Наблюдение за пожарами! Это же работа для ребенка! Он произнес резко: — Сэр, позвольте мне напомнить, что это вне моего сектора и специальности. Я не имею опыта. Я диспетчер и расчетчик…

— Нет, вот уже пять дней как нет, — резко отрезал Маллинсон. — Слушай, Баррон, в своей области ты покойник, и ты это знаешь. Мы не хотим с позором отослать тебя отсюда не имея понятия о том, что произошло. И контракт с тобой продлится еще на два года. Нам нужно куда-нибудь тебя пристроить.

На это Баррон ничего не мог ответить. Уволиться до завершения контракта значило потерять выходное пособие и бесплатный проезд на родную планету, что могло приковать его к чужому миру и лишить годового заработка. Формально у него было право требовать назначения в рамках его специальности. Но также они могли выкинуть его с семью замечаниями, занести в черный список, оштрафовать и обвинить в грубом пренебрежении своими обязанностями. Ему давался шанс выбраться из всего этого не чистеньким, но и не лишенным работы навеки.

— Когда мне приступить? — спросил он. Это был единственный вопрос, оставшийся ему.

Но ответа он не услышал. Он смотрел на Маллинсона, но не видел его.

Он стоял на поляне из мягкой травы, была ночь, но не было темно. Ночь вокруг пылала и ревела гигантским огнем, выбрасывая щупальца жадного пламени высоко над его головой. А в центре пламени стояла женщина.

Женщина?!