- Но вы скоро родите! Все почти кончилось, - успокаивающе сказал медбрат, предусмотрительно отступив на безопасное расстояние, чтобы в него ничего не попало. Эшли уже бросила в него две книги и свою точку концентрации - рамку с ультразвуковым снимком. – Вам можно тужиться, и детки скоро родятся.
- Что это еще за «можно тужиться»? Вы так говорите, как будто это привилегия какая-то. И где это мой муж-кретин?
- Ты приказала ему убраться отсюда к чертовой матери, прежде чем ты убьешь его на месте, - услужливо напомнила Джин. – Нечего и говорить, что он не стал здесь задерживаться.
В изнеможении Эшли откинулась на подушки. Как же женщины выдерживают это по двадцать четыре, по тридцать шесть, даже по сорок часов? Ее схватки начались шесть часов назад и она уже хотела умереть. И я прихватила бы с собой парочку-другую человек, зловеще подумала она, окидывая взглядом палату. Как же она не замечала ужасную, постоянную веселость доктора Оупиц до сегодняшнего дня? А этот ее раздражающий смех, словно у Злой Колдуньи из «Волшебника в стране Оз»? А бесполезные, провокационные комментарии Джин? А поведение Виктора – Виктора – ну, она припомнит что-нибудь из того, что ее раздражает в нем чуть позже.
Все началось так обманчиво приятно и весело. Прямо как по книге: она сразу поняла, что начались роды, а боль от схваток даже не была настолько сильной. Да, дыхание перехватило, но она стойко переносила схватки, и правильное дыхание тоже помогало. Виктор так разволновался, что уронил ее чемодан и спотыкался обо все вокруг, поэтому она отказалась от его предложения – отнести ее в машину. По приезду в госпиталь она решила пройтись по коридору, надеясь, что гравитация ускорит положение вещей, и это действительно помогло... сейчас, спустя несколько часов, она была готова, по крайней мере, так утверждала доктор Оупиц.
Схватки ускорились, и дыхание уже не помогало. Ничего не помогало. Боль разорвала ей живот, вцепившись в нее клещами, скрутила, сжала и, наконец, лет через тридцать-сорок, отпустила... а затем у нее была передышка на полсекунды, и все началось снова. Когда дыхание перестало помогать, все, чего ей хотелось, это кричать. Она, наконец, попросила эпидуральную анестезию, но ей ответили, что матка полностью раскрылась, так что теперь «придеться тужиться». Ой, божечки.
Виктор просунул голову в дверь.
-Как тут дела? – спросил он Джин.
- Какого черта ты спрашиваешь об этом ее, ты, тупой сукин сын? Это же я здесь рожаю!
- Да, все также, как когда ты уходил, - призналась Джин. – Почему бы тебе не зайти? Пусть лучше кричит на тебя, чем на меня.
- Перестаньте говорить так, словно меня здесь нет!
- А ты перестань орать на нас из-за того, что тебе больно. Никто не виноват, что от схваток болит.
- Подойди поближе и повтори, что сказала, - огрызнулась Эшли.
- Не в этой жизни. И не в следующей.
- Мне хреново!
- И выглядишь ты также, - нервно заметил Виктор. Он подумал, что Эшли все равно прекрасна, даже сейчас, но она выглядела немного... безумной. – Вы не можете ей что-нибудь вколоть?
- Нет. Слишком поздно.
- Ой, блин! – выдохнула она. – Снова началось.
- Ладно, Эш, в этот раз тужься во время схватки.
- Тужиться... во время? Да вы с ума сошли, доктор Оупиц? – она рыкнула и сжала зубы, скорчившись во время схватки от боли; Джин и Виктор смотрели и морщились. Наконец, все закончилось.
- Они соврали, – выдохнула Эшли. – Книги соврали. Написано, что мне должно хотеться тужиться. Мне в жизни ничего не хотелось меньше. Не могу тужиться! Дети меня надвое разорвут. Это меня убьет, кто-нибудь, позвоните в полицию!
- Эшли, твое тело предназначено для этого, - успокаивала доктор Оупиц. – А так как роды у тебя начались немного раньше срока, дети сейчас меньше, чем при девяти месяцах, так что тебе будет легче, чем большинству женщин.
- Легче! Говоришь, легче, ты, белобрысая гарпия!
- Нет, - признала доктор, - но не так тяжело, как могло быть. А сейчас, когда начнется следующая схватка, сильно тужься, считая до десяти.
- Нет.
- Нет?
- Не буду, – она заскулила. – Не буду, и ты меня не заставишь.
- Эээ, Эшли, - аккуратно произнес Виктор. – Разве тебе не нужно делать так, как говорит доктор Оупиц?
- Нет, если это меня убьет! – она задержала дыхание, когда началась схватка.
- Тужьтесь! – приказал медбрат Томас. Эшли зыркнула на него, но ничего не сделала. – Тужьтесь, Эшли, сильно тужьтесь.