Дуглас Прейн с любовью посмотрел на свой поношенный костюм.
— Н-нет… Но я снял накрахмаленную сорочку, как только вернулся домой…
— Ты просто чудище, папа! Мне никогда не удается увидеть тебя нарядно одетым, а ведь ты чертовски красив в своем выходном костюме!
— Как бы то ни было, я там был. Линда Марш очень мило пригласила меня и Селию в свою ложу. Они сейчас на кухне. Готовят какое-то блюдо из омаров… Тебе налить, Джордж?
— Спасибо, я сам. — Полэм подошел к буфету и налил себе виски. — За счастливый год для «Кнута и шпор»! Выступление Пат будет сильно способствовать этому.
— Я гордился тобой, — сказал Дуглас Прейн, а потом лицо его омрачилось. — Я надеялся, что Глория тоже придет. Но видно, она где-то загуляла со своими друзьями.
— Да, конечно! — поспешно кивнула Пат. — Пойду посмотрю, не нужно ли помочь с ужином.
Мисс Селия Девон, тетушка Пат, стояла перед электрической кастрюлей, помешивая в ней омаров. Поверх нарядного черного платья на ней был надет передник. Селия Девон была в свое время красавицей и теперь все еще производила впечатление своей зрелой красотой. Хотя она вела все хозяйство Прейнов — готовила и убирала квартиру, — но как-то всегда ухитрялась внушать гостям, что «сегодня у прислуги выходной день».
— А я уже начала сомневаться, явишься ли ты вообще домой! — сказала она, взглянув на Пат. — Мы собирались ужинать без тебя…
— Тетя шутит, — засмеялась Линда Марш. Она раскладывала бутерброды на блюдо овальной формы. — После твоего сегодняшнего выступления, мой ангел, мы бы ждали тебя до скончания века! Я бы пожертвовала даже зубами, Пат, лишь бы ездить верхом так, как ты!
У Линды Марш были черные как смоль волосы, молочно-белая кожа и крепкие алые губы. Ее часто называли одной из самых элегантных женщин в городе — и неудивительно, ибо одежда была ее бизнесом. Магазин дамского платья Линды Марш пользовался популярностью в Голливуде.
— Вот пришла бы и взяла несколько уроков, — ответила Пат. — Нам очень нужны деньги.
— Если бы у меня было время!
— Мне кажется, — заметила Селия Девон, — что Глория хотя бы приличия ради могла подойти к ложе и поговорить с отцом! Уже три дня о ней ни слуху ни духу. Я спрашивала Линду, чем она так занята, но Линда, очевидно, не в курсе.
Линда и Пат быстро переглянулись.
— Когда она приходит, я уже сплю, — сказала Линда. — А когда ухожу, она еще в постели. Придется ее перевоспитать.
— По-моему, — сказала Селия Девон, — с ее стороны просто неделикатно навязываться к вам, как будто у нее нет своего дома…
— Но мне приятно, что она у меня, — ответила Линда, поглощенная раскладкой бутербродов.
Мисс Девон выключила кипящую кастрюлю и поставила ее на поднос.
— Несите бутерброды, Линда, — сказала она. — А ты можешь прихватить кофе, Пат!
— Хорошо, тетя Селия… — Как только та вышла, Пат спросила Линду: — Ничего нового?
— К сожалению, дорогая, ничего.
— С твоей стороны было очень мило сказать отцу и тете Селии, что она у тебя, — заметила Пат. — Но если она не появится и завтра, боюсь, придется открыть им всю правду. Возможно, случилось что-то серьезное…
— Я бы не стала слишком беспокоиться, — ответила Линда. — Просто она отправилась куда-то кутить со своей компанией и забыла вас предупредить.
В холле резко зазвонил телефон.
— Я пойду! — кивнула Пат через плечо и, войдя в холл, взяла трубку: — Алло?
— Пат!..
— Джонни!.. Джонни Кэртин, такой наглости я еще не…
— Пат, прошу вас, выслушайте меня внимательно! Я ничего не могу сейчас объяснить насчет машины, да и вы, я знаю, не можете обо всем говорить по телефону… Причина, почему я уехал без вас… ну, словом, это из-за Глории…
— Джонни, вы знаете, где…