— Очень приятно вас видеть! Приятно видеть человека, который занят симпатичной и чистой работой и которому не приходится подделывать счета на расходы, чтобы сбалансировать дебет и кредит.
— Что, неважно идет дело?
— Хуже некуда… Сидеть под кроватью и собирать материал для бракоразводных дел — это почти все, что изредка перепадает… Мерзость — дальше некуда! А вы что тут делаете?
— Разыскиваю вас.
— Вы серьезно?
— Разумеется, серьезно! С трудом поймал одного из ваших оперативников, который сказал мне, что вы бываете здесь почти каждый день, от пяти до шести.
— А знаете почему? Здесь подают лучшую салями во всем Нью-Йорке.
— Пожалуй, я не прочь удостовериться в этом лично, — улыбнулся Брэдли. — И бутылку эля, — добавил он, поворачиваясь к бармену.
— Чем занимаетесь, Рыжий! Получили дело?
— Разве вы не читаете газет?
— Стараюсь не читать… — Но тут же брови Боунстила поползли вверх. — Уж не дело ли Прейнов?
— Оно самое, Джерри.
— Вот это да!
— Поэтому я и охочусь за вами.
— Не понял?
— Вы ведь знаете Прейнов, не правда ли? — Брэдли положил кусок салями на ломтик черного хлеба. — В связи с исчезновением Дороти Полэм в тридцать пятом.
— Ах вот оно что! — понимающе кивнул Боунстил. Он постучал стаканом о стойку и протянул его бармену: — Двойную!
Брэдли дожевал свой сандвич, выразил одобрение относительно качества салями и взялся за стакан с элем.
— Я — малый с головой, — изрек Боунстил. — Ум — как стальной капкан. Вы интересуетесь Дороти Полэм. Вы — из отдела по расследованию убийств. Значит, вы, видимо, думаете, что малютка Дороти слиняла в неизвестность не по своей доброй воле?
— Я хотел бы знать, что думаете вы, Джерри, — сказал Брэдли, наблюдая за Боунстилом в зеркале, висевшем на стене за стойкой бара.
Джерри уставился в свой стакан.
— Да ничего не думаю, Рыжий, — сказал он наконец. — Учтите, я был нанят не для того, чтобы расследовать преступление, а просто для того, чтобы разыскать девчонку.
— Угу… — промычал Брэдли.
— Но полиция — это совсем другое! — быстро добавил Боунстил. — Пташечка по имени Уильямс… Он этим расследованием как раз занимался. Копал где только мог, а потом вдруг закрыл дело. Никаких улик, и все чисты.
Брэдли положил на кусок хлеба два ломтика салями, следя за тем, чтобы был покрыт весь кусок.
— Он ушел на пенсию…
— Верно… и у него ферма в Пикскилле. Я навещал его прошлым летом. Он давно меня приглашал.
— Хорошие там места?
— Отличные… и молочная ферма у него превосходная, — ответил Боунстил, отводя взгляд. — Однако обошлась ему в копеечку…
— Благодарю, — спокойно сказал Брэдли. — Ну а Дороти Полэм?